Клятва, освященная луной

Глава 1

Кара закрыла глаза, чувствуя как жестокое солнце обжигает нежную кожу. Только ей было все равно: жизнь подошла к концу. Больше не существовало ни семьи, ни будущего, ничего того, что помогло бы зацепиться за окружающий мир.

Не раз за прошедшие часы Кара спрашивала у неба, почему оно было так жестоко к ней. Почему судьба наслала чудовищ, напавших на новое племя. Ведь Кара так надеялась, что это место станет ей домом — настоящим, тем, где захочется жить и растить детей. Про последних, правда, Кара мало думала, потому что будущий супруг казался старым и неспособным к чему-либо.

Теперь же разницы нет. Все они мертвы. И жених, так и не ставший мужем, и племя его, в котором Кара только-только начала обживаться.

Чудовища пришли с востока. Высокие, бледнокожие, с темными патлами и яркими, горящими колдовским пламенем голубыми глазами. Безносое вытянутое лицо скалилось в жуткой, неправильной, слишком широкой улыбке, обнажив острые, словно иглы, зубы. Их окружали существа поменьше: передвигались на четырех лапах, имели тупую морду и издавали неприятный, режущий слух клекот.

Если бы не барабаны, не празднество — приближение врага не застало бы врасплох великую армию Кваду под руководством самого вождя Рагваргунна.

Кара тихонько вздохнула. С самого детства ей пытались привить нужные и полезные — по мнению старших женщин рода — привычки. Некоторые она действительно освоила. Например, не перечить мужчине, иначе будешь бита. В родном племени Кары все они были скоры на расправу, а потому девушка предпочитала не рисковать. Держала очи долу, говорила тихо и больше молчала. При этом наблюдала, запоминала и слушала так внимательно, что могла бы потом за ценные сведения получать различные ценные — и не очень — предметы. Например, один из врагов отца сулил ей редкие шелка в обмен на информацию, да только Кара на это не купилась. Во-первых, не считала себя предателем, пусть и не слишком-то любила того, кто был ее отцом по крови, а, во-вторых, случись что — на нее же перст карающий и укажет.

Погибать в цвете лет Кара не хотела. И сейчас лишь отчаяние держало ее на месте, а еще — тяжелая балка сломанного шатра. С последним девушка не знала, что делать. Сил ее не хватало даже на то, чтобы немного сдвинуть с места, не говоря уже о том, чтобы приподнять.

В безвыходном, казалось бы, положении, Кара лихорадочно размышляла о том, что произошло. Как так вышло, что никто не заметил, как на степь опустился колдовской туман? Ведь было в нем нечто-то такое — нехорошее, неправильное. Кара осознала это слишком поздно, потому что сперва списывала все на излишнее волнение перед брачной ночью, а после того, как клубы тумана расступились, и из него выступили высокие тени, предупреждать кого-либо смысла уже не было.

Кара тяжело сглотнула ком в горле. Как же хотелось пить. Почему не заметили ее, почему прошли мимо, оставив здесь одну умирать? Неужели чудовища явились для того, чтобы уничтожить Кваду? Но Кара помнила, что здесь были и другие племена, явившиеся на праздник в качестве дорогих гостей. Она видела даже небольшой отряд Бану.

Беловолосые воины встали лагерем чуть в стороне от остальных, и Кара этому нисколько не удивилась. Бану всегда относились к другим племенам несколько свысока, словно считали себя лучше, чище, правильней. Конечно, этому имелось объяснение: Великая Степь благоволила им куда больше, чем остальным, но… Порой общаться с беловолосыми было попросту невозможно.

Кара вздохнула и снова попыталась сдвинуть чуть в сторону балку. Казалось, будто она только зря тратит силы, но что еще делать-то? Не предпринимать никаких действий значило просто подписаться на медленную и мучительную смерть. Кара не хотела такой участи ни для себя, ни для кого-то из родных. А вот тем, кто пришел, чтобы разрушить ее жизнь — очень даже. И окажись она на свободе, непременно направилась бы по следам, чтобы отыскать вожака чудовищ — Кара была уверена, что видела его в стороне от остальных, раздающего приказы, — а затем наказать. Как именно, она пока не решила, но… Быструю и легкую смерть за содеянное Кара ему точно не подарит. Убийца стольких невинных должен страдать.

Тишину нарушил какой-то шорох, за которым последовали тихие шаги.

На Кару легла чья-то длинная темная тень. Сердце зашлось в испуге, в висках молоточками забила кровь. Кара вскинула голову, но солнце падало на голову человеку, пряча его лицо. В одном лишь она могла быть уверена: это явно кто-то из Бану.