Клятва, освященная луной

Глава 2.1

Барабанный бой раздавался все отчетливей, гулким эхом отзывался где-то глубоко в груди Кары, вызывая дрожь волнения и чего-то еще, чему она не могла подобрать название. Это ощущение несколько заглушала другие, но все же недостаточно, чтобы полностью перестать о них думать.

Кара всерьез опасалась, что что-то может пойти не так: накануне, еще в родном шатре гундгаре, принадлежащем матери, ей привиделся страшный сон, после которого она несколько часов не могла прийти в себя. В нем с востока пришло зло, лица которого никак не удавалось рассмотреть, а затем, когда стало слишком поздно что-то менять, на мир опустилась темнота.

— Пошевеливайся, Рагваргунн скоро будет здесь, — проворчала старая жрица, вырывая Кару из того ощущения полной беспомощности. — Я тебе помогу в этот раз, но дальше разбирайся сама. Где это видано-то, чтоб молодая жена мужа ублажить не умела...

Кара поморщилась, но спорить не стала. Не в ее интересах было привычные устои чужого племени нарушать. Сказали умаслить кожу вонючим маслом из сала кабырбуна, значит сделает. Другой вопрос, что отвращение сдержать ох как сложно. А ведь при муже-то улыбаться до́лжно, взгляд его радовать.

Кара тихонько вздохнула и склонила голову, позволяя Ирванни надеть на себя брачный венец, украшенной белым мехом славиржи — маленького, юркого ночного хищника, поймать которого очень сложно. Это — подарок будущего мужа. Вождя племени Кваду.

— Стой здесь и жди, — велела Ирванни и вышла на улицу, оставив Кару одну в своем жилище — крохотной гундгаре, в которой, вопреки привычному ей, не было разделения на женскую и мужскую половину.

Хотя оно и правильно, наверно. Зачем жрице Иллуни это нужно, если, приняв силу, они клянутся в вечной верности своей богине и уже не выходят замуж?

Кара прикусила губу изнутри, затеребила в руках одну из висящих на поясе нитей с нанизанными на нее округлыми крохотными монетками с дырой в центре. Она с трудом могла представить свою первую брачную ночь. Рагваргунн был не просто стар: он казался древним. Страшно подумать, сколько ему лет на самом деле. И это при том, что Великая Степь всегда благоволила своим детям, увеличив продолжительность жизни и замедлив старение. Возможно, Рагваргунн даже старше ее отца.

А ведь она, Кара, и сама могла стать жрицей — как когда-то поступила ее мать, после гибели мужа в войне с племенем Бану. В том последнем сражении полегло много воинов, включая и родного брата Кары. И хотя девушка не испытывала к нему большой любви, а все же частью одной большой семьи они были. Вождь-то, отец Кары, не одну жену имел, а сразу пятерых, и от каждой не менее троих детей родил. Да только в трудный час только двое из сыновей встали рядом с ним на поле боя. Остальные предпочли примкнуть к рядам другого вождя — Рагваргунна. Они же и сговорили сестер за нужных людей, а самую любимую дочь отца — за нового господина. У Кары на этот счет имелось свое мнение, но ее о нем никто не спрашивал: по традиции племени женщина — сестра ли, жена или дочь — должна слушаться старшего мужчину рода. А потому Каре пришлось принять свою участь. И тихо надеяться, что богиня Иллуни примет под свое крыло душу мужа до того, как она успеет подарить ему дитя. Иначе у Кары не будет шанса вернуться к матери и стать свободной жрицей, как она мечтала с недавних пор. А ведь если бы Ярисгунн тогда не отказался от нее, все могло быть иначе.