Клятва, освященная луной

Глава 15

Васа заметно нервничала, оглядывалась по сторонам, словно боялась, что тот, кто попросил привести сюда Кару, не придет. Переживала и Кара. Кто еще захотел с ней поговорить? Уж не вождь ли?

Кара тут же мотнула головой, отбрасывая эту, показавшуюся глупой, мысль. Не станет могучий воин Ярваргунн говорить с такой мелкой пташкой, как она. Незачем ему так опускаться. Но тогда кто?

Теряясь в догадках, она не сразу заметила, как от гундгаров отделилась невысокая темная тень и направилась к ним.

Васа безошибочно узнала его. Прижав кулак к груди, она опустилась на колено, склонив голову. Кара дернулась повторить ее жест, но усилием воли осталась стоять. Не приняли ее в это племя еще, чтобы почести отдавать.

Это не укрылось от взгляда пришедшего: цепкий взгляд прошелся по ее телу, вызывая внутреннюю дрожь. Кара оцепенела, почему-то боясь даже шевельнуться. И тихонько выдохнула, когда тот вновь вернул свое внимание воительнице.

— Благодарю тебя, Васа, — проскрипел голос. Пятно света от костров упало ему на лицо, и Кара узнала в нем шамана. Непроизвольно сглотнув, замерла перепуганной птицей возле гнезда, не зная, чего от него ждать. Второй после вождя, тот, кто несет волю духов — к нему прислушивается сам Ярваргунн. — Оставь нас ненадолго. Потом вернешь ее туда, откуда увела.

— Да, шаман, — отозвалась Васа, вновь склонив перед ним голову.

Резво поднявшись на ноги, она ушла в тень гундгара и там замерла. Лишь белые волосы, так явно выделявшиеся в темноте, выдавали ее присутствие.

Кара проводила воительницу взглядом и повернулась к мужчине. Она не помнила его имени и знала, что тот не станет называть себя, чтобы помочь ей. Да и не хотел он, чтобы Кара говорила с ним — женщине следовало молчать и слушать.

Старый шаман, казалось, уже давно разменял сотню циклов года. Он стоял, тяжело опираясь на скрюченную, как и сам, палку и смотрел на Кару из-под заросших, сведенных у переносицы белоснежных бровей. В его взгляде ей виделась усталость и одновременно решимость сделать все до конца прежде, чем небо примет его к себе.

Кара тяжело сглотнула пересохшим от волнения горлом, прикусила губу изнутри. Ведь ничего хорошего не услышит, знала это прекрасно, а все равно в душе теплилась надежда... На что? Что ей позволят остаться здесь? Глупости. Без выполнения клятвы, которой дала Иллуни, нигде не будет покоя, как бы ни пыталась его найти. И помогать в этом никто здесь не станет. Бану не проливают свою кровь ради чужака.

— Тебе нет здесь места, Кара, — глухо обронил шаман, не став томить ожиданием, и Кара дернулась, чувствуя, как внутренности словно узлом затягиваются.

Как шаман понял, как догадался о том, какие мысли и без того не покидали ее голову все это время?

— Как и Пустынному Тигру.

Кара облизнула пересохшие губы. Вождь собирается изгнать Ярисгунна? Но за что? Он ведь только-только вернулся в родное племя.

— Духи велят вам уйти. Великая Степь желает, чтобы ты исполнила клятву, а Пустынный Тигр — исправил ошибку, которую совершил, исполняя свою, — припечатал старый шаман. — Вам следует объединить усилия, потому что путь един — и ведет в леса чуждых.

Кара переборола себя и, вскинув подбородок, спросила:

— Почему ты говоришь это мне, шаман, а не Ярисгунну?

— Сын вождя упрям, — выплюнул старик. — И слишком горд. Женщина же словно вода, что тушит пламя и просачивается в любую щель. Тебе под силу убедить его покинуть племя вместе с пробужденным существом, которое он зовет своей сестрой.

Кара вздрогнула. Почему шаман так относится к этой несчастной? Наоборот ведь, радость большая, что та смогла, наконец, прийти в себя.

— Надеюсь, ты услышала меня, Кара, — устало произнес шаман. — Вам следует уйти. Духи гневаются. Мне не удержать их. Вот-вот разразится буря.

Словно в подтверждение со стороны Большого круга раздались громкие крики. Кара обернулась, пытаясь понять, что происходит. По спине от его слов пробежал озноб. Неужели уже происходит то, о чем только что предупредил шаман? Но разве возможно это так быстро? Или же духи просто не стали ждать, пока глупые люди начнут шевелиться, и решили поторопить?