Клятва, освященная луной

Глава 29

/Территория Западной степи/

О том, что сперва следовало собраться в дорогу, а потом уже идти Кара подумала слишком поздно. Да и как ей было собраться, когда и своего-то ничего нет, и обменяться с женщинами нечем? Те украшения, что должны были надеть на нее, как на невесту, остались в мертвом поселении, оставленном позади. Их и не стали бы брать даже в руки, боясь, что дурная судьба перейдет от нее к другой девушке.

Так и получилось, что у Кары с собой была лишь та одежда, что надета на ней, да сверток с лунным камнем — ни Ягмуран, ни Ярисгунн не стали его забирать по неясной ей причине.

Следуя за ними на некотором отдалении, Кара все больше думала о том, что долго так она не выдержит. Ночевать приходилось прямо на земле, обходиться крохотным костерком, который едва-едва тлел — найденных веточек толком не хватало, чтобы получить ровный огонь. Ночи же становились все холоднее.

Но самой большой проблемой Кары стала еда. Охотником она не была, а собрать силки не позволяло время — Ярисгунн явно спешил и шел очень быстро. Даже Ягмуран едва поспевала за братом, что уж говорить о Каре.

Благодаря силе бохлуранг красноглазая банука восстановилась гораздо быстрее, чем это мог бы сделать обычный человек. Впрочем, Бану ведь и не были людьми в полном смысле этого слова. В этом Кара успела убедиться не раз.

Время от времени, когда они останавливались на короткий привал, Кара ловила на себе задумчивый взгляд Ярисгунна. Ей казалось, что его забавляет то, с каким упрямством она идет за ними, держась при этом на расстоянии. И проклятая гордость, помноженная на все то же упрямство, не позволяла подойти к ним и попросить хотя бы погреться возле костра.

Если бы Ягмуран тайком от брата не оставляла ей немного еды, Кара вряд ли продержалась бы дольше одного дня пути.

На исходе третьей ночи Кара поняла, что дальше идти попросту не сможет. Подтянув колени к груди и обхватив себя за плечи в тщетной попытке согреться, она выдохнула облачко пара и прикрыла глаза. Сегодня было особенно холодно — гораздо холоднее, чем все предыдущие ночи. Настолько, что трава вокруг Кары в какой-то момент начала покрываться изморозью.

Силы закончились. Горло саднило, а в теле ощущался неприятный жар, быстро сменяющийся колючим ознобом.

Ей ни за что не дойти до границы Великой степи, не добраться до ближайших деревень, принадлежавших оборотням. И уж точно даже краешка леса чуждых Каре увидеть уже не суждено.

Зря она дала эту клятву, зря не подумала сперва о том, как будет ее исполнять. Тогда бы глядишь не оказалась здесь, на грани жизни и смерти.

Издав еще один протяжный вздох, Кара приготовилась принять свою судьбу.

Неожиданно она ощутила, как чьи-то руки подхватили ее и куда-то понесли. С трудом разлепив веки, увидела рядом с лицом белеющие в занимающемся рассвете длинные волосы, заплетенные в мелкие косички. Ярисгунн.

— Что ты делаешь? — прохрипела Кара, с трудом проталкивая слова сквозь скованное болью горло.

Бану промолчал — то ли не хотел отвечать, то ли не посчитал нужным вообще что-либо говорить и как-то объяснять собственные действия.

Осторожно уложив ее на расстеленную прямо на земле, возле костра шкуру, Ярисгунн накинул сверху еще одну и куда-то ушел. Кара судорожно сглотнула и прикрыла глаза.

Ее трясло. Очень хотелось пить. Она неосознанно облизнула пересохшие губы и вновь обхватила себя за плечи. Несмотря на близость к огню и теплые шкуры, ей по-прежнему было очень-очень холодно.

Кара слышала чьи-то голоса рядом, но вязкая темнота подбиралась все ближе. В какой-то момент у нее не вышло даже глаза открыть, чтобы посмотреть, кто присел рядом.

Чьи-то руки осторожно приподняли голову Кары. Губ коснулось что-то прохладное.

Инстинктивно Кара приоткрыла их, и в рот тонкой струйкой потекла вода.

Кара чувствовала себя путником, который наконец-то смог отыскать среди бескрайних песков самый настоящий оазис. Она жадно пила эту живительную влагу и издала протестующий, едва слышный стон, когда кто-то забрал мисочку с тихим:

— Достаточно.

Питье, казалось, отняло у нее оставшиеся силы. Откинувшись на шкуру, Кара погрузилась в беспамятство, в котором ее ждали лишь пустота и бесконечные кошмары.