Клятва Полуночи: Охотницы и Заблудшие Души

5 глава

План был идиотским. От начала и до конца. Но Лейла горела яростью после той первой встречи, Мия соглашалась из чувства долга, а я... я чувствовала их холодные глаза на себе даже на расстоянии. Этот концерт в актовом зале – их цирк, их кормушка – казался единственным шансом. Пробраться за кулисы, застать врасплох, пока они "восстанавливаются" после выхода. Серебро, свет, кристалл Мии – все, что у нас было против пяти высших деманнов. Самоубийство. Но мы пошли.

Актовый зал был не залом. Это был котёл. Раскалённый, бурлящий, наполненный до краёв визгом, потом и слепящим восторгом. Воздух вибрировал от единого вопля сотен душ, слившихся в экстазе. Мы прижались к холодной кирпичной стене за тяжёлым бархатным занавесом сцены, пытаясь не задохнуться от этого гвалта и... от них. Их резонанс висел в воздухе, густой и сладковато-ядовитый, как наркотический дым.

Они появились не просто. Они материализовались в клубах искусственного тумана под рёв синтезаторов. Пять теней, пять божеств в сияющих костюмах, ловящих свет. И зазвучала песня – "Пыль и Звезды". Вживую... Боже. Вживую это было не пение. Это было колдовство.

Веспер начал – его баритон, низкий, как гул земли перед обвалом, бархатный, как сама ночь, проникал под кожу, в кости, в мозг. Он пел о вечной пустоте, и каждое слово было крюком. Феликс ворвался солнечным лучом – высокий, звонкий, невыносимо прекрасный, пел о мимолетной красоте, обжигая надеждой. Сайлен вплелся беззвучным шепотом, который вдруг обрёл плоть – холодный, чистый, как лунный свет на лезвии. Рейдж взорвался рокотом вулкана – грубый, мощный, неудержимый. Кай сплел все нити воедино – его голос был медом и лезвием, заставляя верить в каждую сладкую ложь.

Их танец... Это было за гранью человеческого. Абсолютная синхронность, грация падающих звёзд, сила разъярённых хищников. Они двигались как единый организм, вспышка – замирание – волна. Каждый жест – убийственно точен, каждое движение – часть завораживающего ритуала по высасыванию душ.

Толпа взорвалась. Визг достиг ультразвука. "ЛЮБЛЮ ТЕБЯ!" "ВЕСПЕР!" "ФЕЛИКС, ЗАБЕРИ МЕНЯ!" Руки тянулись к сцене, как к божеству. Я чувствовала, как их тёмная сеть резонанса опутывает зал, высасывая восторг, жизнь, саму суть этих девушек. Мои татуировки под одеждой горели огнём. Лейла впилась пальцами в мой локоть – её стальной резонанс гудел, как разгневанный рой. Мия зажмурилась, её кристалл в кулаке тускло светился – последний оплот.

"Сейчас!" – прошипела Лейла на кульминации песни, когда толпа и они, казалось, достигли пика. Тёмный проход за подвижной декорацией манил укрытием. Мы проскользнули, как мыши. Сердце колотилось, готовое вырваться. За сценой пахло краской, деревом и... их истинной сущностью – холодным металлом и древней пылью.

Мы крались вдоль декораций, ища точку для удара. Лейла уже выхватывала клинки. Я собирала свет в ладонях. Мия шептала защитный щит. План рухнул в следующее мгновение.

Ослепляющий свет! Софиты ударили прямо в нас. Занавес с грохотом взвился вверх.

Мы замерли. Не в укрытии. Мы стояли на сцене. В полном свете прожекторов, перед ревущим морем фанатов. А перед нами, в трёх шагах, стояли они. Eclipse. Безупречные. Улыбающиеся. Глаза – ледяные озёра торжества. Они ждали.

Веспер шагнул вперёд, микрофон в руке – оружие. "Какая неожиданная... радость!" – его усиленный голос покатился по залу, на миг заглушая рёв. Фанатки замерли, потом взрыв новых визгов – кумиры общаются с кем-то на сцене! "Наши одноклассницы! Лейла, Айра, Мия." Он произнёс наши имена, словно пробуя на вкус что-то редкое и опасное. "Вы решили присоединиться к празднику? Как трогательно!"

Лейла рванулась, но я вцепилась в её руку. Нет! Сотни глаз. Камеры. Миля прижалась ко мне, дрожа всем телом.

Феликс сиял фальшивым солнцем: "Не стесняйтесь! Сюрприз для Лун! Споешь с нами припев, красавицы?" Толпа взревела. "Поможете нам подарить им 'Пыль и Звезды'?"

Кошмар. Публичная казнь. Ярость Лейлы была физической волной. Мия вот-вот разрыдалась. Их резонанс – все пятерых! – сфокусировался на нас, давя, проникая, пытаясь сломить. Ждали паники.

И тогда Сайлен поднял руку. Не жестом. Казалось, он дёрнул невидимую нить. И зазвучала музыка – вступление к припеву. Не из колонок. Он пропел его своим "беззвучным" голосом, который обрушился на нас как лавина. Приказ. Воплощённый в звуке.

Моё горло сжалось. Губы разомкнулись. И голос полился из меня – глубокий, мощный, неожиданно красивый, сплетаясь с бархатной тьмой Веспера. Я пела. Против воли.

"Отдай мне тишину между вспышками света..."

Рядом зазвучал чистый, высокий, удивительно сильный голос. Мия! Её сияние, обычно сокрытое, прорвалось наружу, сплетаясь с холодом Сайлена и фальшью Феликса. Она пела, глядя в пустоту, но голос её лился, как родник.

Лейла... Лейла не пела. Она стояла, как каменная, челюсти сжаты. Но даже её стальной резонанс невольно вибрировал в унисон, низким гулким фоном.

И тут... они коснулись нас.

Это было частью их проклятого танца, шоу для толпы. Веспер взял мою руку. Его пальцы – длинные, безупречные, ледяные – обхватили мою ладонь, поднимая её в каком-то па. Феликс, сияя, схватил за руку Мию, закружил её легко, как перышко. Рейдж, с гримасой, больше похожей на оскал, грубо схватил Лейлу за запястье, пытаясь вовлечь её в движение. Сайлен просто стоял рядом, его сиреневые глаза прикованы к Мие, но его резонанс обволакивал всех, как паутина, заставляя двигаться в такт, заставляя петь.

И случилось невозможное. С обеих сторон.