Ключ

Глава 4

Когда Любава в очередной раз возвращалась в хижину за отварами трав и теплым одеялом, она увидела маленькую гостью, что дожидалась её на виноградной лозе у самой хижины.

- Рябинка! Ты ли это? Поди сюда, я давно приготовила тебе подарок.

Бельчонок в два прыжка оказался у неё на голове и теперь с любопытством выглядывал вниз. Девушка опустилась на корточки, чтоб достать из-под стола маленький плетёный ящик. Внутри него, поверх свернутого платка, лежало несколько круглых орешков.

- Вот, угощайся. И с собой прихвати, угостишь матушку. А то давненько уж её не было здесь. Все ли в порядке с ней иль захворала может? Ты скажи, я ведь помочь могу, если нужно.

Рябинка ловко раскусила фундук, юрко перебирая пальчиками, затем что-то процокала на своём беличьем языке и умчалась, сверкая рыжим хвостом по верхушкам веток. Через несколько минут она вернулась, но уже не одна.

- А вот и Искорка пожаловала! - с восторгом пропела Любава, протягивая ей руки. - Здравствуй, красавица! Угощайся и ты...

Общение с белками вернуло ей бодрость, несмотря на то, что она очень устала за этот день, казавшийся бесконечным. Глядя на то, как они играют друг с другом и увлекают в игру её саму, она то и дело звонко хохотала и возвращала себе их игривый настрой ко всему на свете.

Когда целебные отвары, как следуют, настоялись, Любава сказала:

- Ну, мне пора. В нашем лесу гость, которому нужно помочь. И, кажется, он не слишком рад тому, что оказался здесь. Но то и понятно, родной дом всегда кажется милее, чем чужбина. Мне хочется помочь ему, чтобы он смог вернуться и вернуться здоровым. Только вот он сам... кажется, не хочет этого... Хотите пойти со мной? Он не причинит вам вреда.

И белки, выразительно шевеля носом в направлении ветра, что-то просвистели друг другу и отправились вслед за Любавой, словно оберегая её. Она шла по протоптанной тропе, чтобы не заблудиться в сумеречных зарослях. Эти места она знала не так хорошо, как другие, а потому, не имея возможности нести в руках (которыми она несла одеяло) зажжённую лучину, она ступала осторожно, чтобы точно и быстро прийти к цели, успев до захода солнца. Бельчонок нашёл раненого мужчину первым и принялся громко цокать, сидя недалеко от его головы.

- Умница, Рябинка! - с любовью сказала Любава и принялась развязывать узелок с глиняным кувшином, в котором продолжал остывать травяной настой. Рядом с ним, в платочке, лежала горсть чёрной смородины, которую она набрала с куста неподалеку от дома.

Когда рана на плече была обработана, Нестор пошевелился.

- Я принесла Вам немного ягод. Как Вы себя чувствуете? - спросила девушка, когда заметила, что он открыл глаза и теперь внимательно смотрит на неё. Почему ей так спокойно и одновременно неловко находиться здесь, рядом с ним? Любава чувствовала себя так, словно была виноватой в том, что он оказался здесь, в немилых ему краях. Под его испытующим взглядом даже её одеяние казалось чем-то постыдным. На помощь пришел любопытный бельчонок, который запрыгнул на грудь Нестора. Тот глухо засмеялся, чем тотчас спугнул Рябинку.

- Надо же, какой смелый, - восхитился Нестор. - Да и Вы тоже. Уже темно, а Вы все ещё здесь... зачем-то... Дома поди волнуются, где Вы пропадаете. У Вас, должно быть, есть и другие дела.

Любава смутилась ещё сильнее от осознания того, как он воспринял её присутствие. Она вскочила на ноги, сделала шаг назад и выпрямила спину.

- Я пришла помочь. Но, кажется, Вы уже в порядке и вполне справитесь без меня. Вот Вам теплое одеяло и питьё. Ночью здесь бывает слишком свежо. Завтра я навещу Вас, если позволите.

Нестор спохватился и окликнул девушку, быстро скрывающуюся в сумерках.

- Постойте! - сделав усилие, он поднялся, но тут же упал на бедро со стоном. - Я... Проклятье!

Почувствовав, что его бережно подхватили под руку, помогая лечь, Нестор успокоился. Он заглянул в небесные глаза Любавы и слабо улыбнулся:

- Может, я помер, а ты мой ангел-хранитель? У тебя лицо ангела. Вот только почему я всё ещё чувствую боль?

- Вы потеряли много сил и много крови. Вам лучше остаться здесь, чтобы быстрее восстановиться, - с нежностью ответила Любава. - И нет, Вы не умерли. Внутри Вас сейчас происходят процессы, подобные тому, как оживает лес от первых лучей солнца. А боль уйдёт тогда, когда Вы отпустите её сами... Расскажите, что Вы видели во сне? - спросила она, протягивая ему ягоды смородины.

Его толстые пальцы раздавили пару ягод прежде, чем они попали в рот. Тогда Любава принялась сама кормить его. Этот невинный жест убавил градус напряжения между ними и немало позабавил Нестора.

- Ну и ну... В это время суток я по своему обыкновению сижу на офисном кресле своего кабинета с закрытой дубовой дверью и пишу. Рядом стоит огромная чашка крепкого чёрного кофе с коньяком, дымящаяся сигара и много-много разбросанных листов. Немного дальше, у порога стоит клетка с канарейкой, которая за весь вечер не издаст ни звука, как её ни проси. С портрета, что висит напротив книжного шкафа, на меня смотрит сама Мона Лиза в репродукции... А я все пишу и пишу никому не нужные книжонки, потому что только это помогает мне не сойти с ума от одиночества в этом холодном и пустом мире. И вот... Происходит что-то в высшей степени странное, и я оказываюсь здесь, валяюсь в траве и разговариваю с милой девушкой, которая кормит меня с рук, как младенца... Ты спрашиваешь меня о том, что мне снилось... Смею признаться, что мне кажется сном все то, что было прежде. Вот честно! А здесь будто все как раз-таки настоящее, несмотря на весь абсурд, что творится в моей голове.

Нестор с наслаждением вдохнул воздух и прислушался, улыбаясь: где-то неподалёку он услышал сверчка.

- Это напоминает мне детство в деревне. Я вот так же любил поваляться на лугу, послушать шмеля, сверчков и лягушек в пруду рядом с соседским домом. Лежишь, пока бабушка не хватится, смотришь на облака и просто дышишь счастьем... А потом, знаешь... как-то завертелось всё. Школьные олимпиады, баскетбольные соревнования, университетские будни, где я пять лет учился быть кем-то другим, а потом ещё двадцать два года, где я оттачивал это мастерство. И вот я уже немолод, слаб и безумно одинок... - внезапно он прервался и снова стал серьезным: - Прости, я что-то разошелся. Зачем оно тебе... Не бери в голову.