Ключ Гиброима

Пролог

Люди готовились к бою.

Немногочисленные воины в белых бурнусах собирались перед маленьким храмом, откуда уже раздавались резкие отрывистые команды вождя. Все, кто был способен держать оружие и натянуть лук бежали туда же. Слабых и беспомощных поднимали на плоские крыши.

Враги окружали селение свободным кольцом, держась в сотне шагов от окраин. Их было не больше десятка, но от них ощущалась чудовищная угроза. Как от маленького черного паука, чей укус убивает большого верблюда.

Кто-то не выдержал, пустил в них стрелу.

Не пролетев и половины расстояния, она с треском переломилась, будто налетела на невидимую стену. Разочарованный стон, пролетевший по крышам, перешёл в испуганный скулёж. Нападающие подняли руки, запели. Мрачно. Торжественно. Страшно.

Подул ледяной ветер. Резкие порывы рвали края одежды.

В этот миг она порадовалась, что смотрит за всем с верхушки дюны, а не находится в кишлаке. И тут же устыдилась своей радости, ведь там, внизу был её брат, её друзья и соседи. А потом она испугалась, что страшные незнакомцы заметят их и плотнее прильнула к песку.

Сорах крепко сжал её пальцы. Это чудесным образом приободрило её. Она стиснула его руку в ответ.

Пение продолжалось. Ветер усиливался, свистел в ушах, взметал клубы пыли. Свет внезапно померк. Раздались крики. Их заглушает гул. Грохот. Вой. Но всё в мгновение перекрыл чудовищный рёв. Небо над кишлаком с оглушающим треском раскалывается, проваливается гигантской чёрной дырой. В ослепительной вспышке видно, как замертво падают люди среди домов.

Она закричала, в тщетной попытке заглушить рвущийся из Души дикий удушающий страх. Рёв не стихает. Реветь так не способно ни одно живое существо.

Чёрная воронка в небе. Кажется, в её глубине она видит лицо. Одна его половина принадлежит молодой девушке, другая голый череп скелета. Единственный человеческий глаз смотрит на неё спокойно и безразлично. Прямо в голове она слышит тихий вкрадчивый голос. Он убеждает не сопротивляться, обещает избавление от мук и покой…

Кто-то громко зовёт её по имени.

— Дая!

Что-то рвёт её за руку. Тянет. Ноги подгибаются, путаются, застревают в песке. Она пытается сопротивляться, но её буквально втаскивают между горбов верблюда. Мужчина в бурнусе[1] запрыгивает в седло сзади неё.

Скачка. Мягкие ноги верблюда взрыхляют песок. Ветер, обыкновенный, не ледяной, бьёт в лицо, трепет платок, заставляя щурить мокрые от слёз глаза. Мелкие песчинки режут и жгут лицо. Она оглядывается. Стремительные чёрные тени скользят следом за ними по дюнам. Сорах неистово подгоняет верблюда. 

Ветер ревёт. Перед глазами будто мутная пелена.

Погоня не отстаёт. Она слышит их крики. Мимо свистят стрелы. Всадники обгоняют их, отсекают…

Сорах не останавливается. Он поворачивает навстречу надвигающейся буре, выбирает дорогу вдоль сыпучих склонов дюн, где конникам угнаться за ними труднее всего.

— Держись!

Его рука крепко обхватывает её талию, а она так же крепко обнимает за шею верблюда. Они с разгону влетают в серое плотное облако. Песок в один миг забивает глаза, нос, уши и рот. Дышать не возможно.

Время будто остановилось.

Болезненное падение. Удары. Кто-то не выпускает, держит её за пояс.

Ветер ревёт. Вокруг непроницаемая тьма. Она задыхается…

— Дая!

Сквозь тьму отчётливо проступает лицо девушки-скелета. Она зовёт её, манит к себе…

— Дая!

Рука Сораха крепко жмёт пальцы, мешая полностью отдаться этому голосу.

— Дая, очнись!

Она проснулась, вся мокрая от пота. Свежий ночной ветерок приятно холодит кожу. Горло саднит от крика. За окном тихо шелестят пальмовые листья. Где-то в саду порыкивает тигр.

— Дая, это просто кошмар,— слышит она мягкий обволакивающий голос Сораха.

Его прикосновения успокаивают её. Она подбирает ноги, прижимается к его тёплому боку.

«Это был сон. Только сон».

Он ни о чём не спрашивает её. Он понимает. Наклоняется, чтобы поцеловать, проводит рукой по бедру. Лунный свет играет бликами на её чёрной коже. Она засыпает, положив кудрявую голову ему на грудь.

«Этого нет… Оно больше не повторится...»

***

Тронный зал в шахском дворце называли «Залом Двенадцати Скульптур». Ровно столько их было вдоль стен, и каждая изображала какой-нибудь эпизод из известных легенд. Ближайшая к трону экспозиция представляла собой схватку молодого пастуха с шестируким великаном. В ходе борьбы юноше удалось оседлать шею гиганта, и теперь он крепко сдавливал её ногами. Гигант, в свою очередь, пытался дотянуться до наглеца, но мешали глыбы собственных мышц. Для большей художественности и пафоса обоих борцов изваяли нагими. Саффир-Шах таращился на чресла гиганта и думал, как должно быть обидно обладать силой двадцати мужей и не справиться с жалкой букашкой...

Правитель Атравана — царь бединов, мармаридов и много кого ещё, затмивший своим величием Луну и Солнце, — Саффир-Шах, внешне никак не соответствовал своему титулу. Плотный и невысокий, он напоминал сонного, ленивого, раскормленного кота.

Великий правитель сидел, раскинувшись, на троне слоновой кости, возложив локти на подлокотники в виде львов. С недавних пор трон казался ему чересчур жёстким, и слуги укладывали на сиденье пуховую подушку с выстеганой формой для царственных ягодиц, дабы не утруждать великого государя продавливанием. На верхней ступеньке трона пристроилась любимая наложница шаха. Очень красивая и очень скупо одетая, если не считать одеждой украшение и золотые монисты, звенящие при каждом колыхании полной груди.

За спинкой трона усердно работали павлиньими опахалами два белокожих раба. Слева, сцепив замком на животе пальцы, скромно стоял Визирь Мирза-Казим — солидный муж с живым взглядом и массивным крючковатым носом. Рядом опирался на посох придворный чародей Амар Аджин — высокий худой чернокожий старик с седой бородой, завитой как каракуль.



Виктория Шкиль

Отредактировано: 25.06.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться