Ключ из лимонной цедры

ГЛАВА 5. ШТОРМ ИЗ ВЗБИТЫХ СЛИВОК

Возвращаться в «Бук и Пряник» после визита к Савельеву все равно что пережив шторм в открытом море, наконец войти в тихую, уютную гавань. Воздух был густым и сладким, как хороший заварной крем, а с потолка свисали гирлянды из засушенных трав и перца чили, которые я смастерила в позапрошлом году в порыве декоративного вдохновения – напоминание о былых временах, когда самой большой проблемой являлась сгоревшая карамель для торта.

Цезарь, восседавший на своей лежанке у витрины, встретил нас многозначительным взглядом своих янтарных глаз. Его рыжая, плюшевая морда выражала ту смесь презрения и снисходительного ожидания, которую может позволить себе только существо, которое кормят, холят и носят на руках вне зависимости от его вклада в семейный бюджет. Моя юная помощница Лена уже вовсю трудилась на кухне, взбивая сливки для парфе. Увидев нашу мрачную компанию, она лишь подняла бровь, давая понять, что озадачена, но готова налить всем крепкого кофе. Иногда я думаю, что наняла не студентку, а молодого буддийского монаха в фартуке, столько в ней было природного спокойствия и умения не задавать лишних вопросов. Она просто кивнула в сторону дальнего угла, где стоял самый уединенный столик, скрытый от посторонних глаз высоким стеллажом с букинистическими раритетами и банками с вареньем.

Соня, сбросив под столом неудобные лаковые туфли на шпильке, с видом человека, готовящегося к сложной хирургической операции, достала свой розовый ноутбук и с тоской посмотрела на смартфон, который уже трещал от уведомлений, как сковорода с перекаленным маслом.

– Опять эта невеста-паникерша, – простонала она, листая сообщения. – Ей кажется, что цвет георгинов, которые будут стоять на столах, не совпадает с цветом ее фаты на полтона! Теперь она требует срочной встречи! Вдобавок через два часа у меня презентация концепции свадьба для другой пары!

Она схватилась за голову, тряхнув длинными сиренево-розовыми волосами. – Весь день летит к черту! У меня же нет на подхвате твоей Лены, которая бы вела блог, пекла круассаны и отшивала клиентов фразой «хозяйка скоро вернется»! Я сама и хозяйка, и конюх, и свадебный генерал в одном лице! Клянусь, когда все закончится, первым делом найму себе ассистентку или хотя бы стажера, чтобы я могла носиться по городу, разыскивая трупы бывших сотрудников, не выслушивая истерики про цвет георгинов!

Она заявила это с такой искренней досадой, что я едва подавила смешок. В этом была вся Соня, переживающая трагедию через призму сорванных дедлайнов и идиотских запросов клиентов.

– Сначала архив, потом спасение бизнеса, – напомнил Марк, отпивая черный кофе, заботливо приготовленный Леной. Неизменный твидовый пиджак покоился на спинке стула, и в черной футболке-поло Марк казался помолодевшим и собранным, несмотря на тени под глазами.

– Спасибо, а то без твоего бесценного замечания сделала бы все наоборот, – буркнула она. – Вот она, свадьба Матвеевых… два года назад, конец августа. Торжество проходило в усадьбе «Белая роза», не просто шикарной, а пафосно-исторической: колоннады, фонтаны, небольшой парк. Бюджет был таким… – она сделала драматическую паузу, – что на эти деньги можно было бы купить небольшой город. Эта свадьба стала моей путевкой в мир больших чеков и нервных срывов.

Она открыла папку с фотографиями, и на экране поплыла вереница образцового, вылизанного счастья – лимузины, длина которых явно компенсировала какие-то комплексы владельцев, арки из живых цветов, горы устриц на серебряных блюдах, вазочки с черной икрой. Гости в смокингах и вечерних платьях, улыбающиеся так, будто от этого зависит курс акций их компаний.

– Вот центральные фигуры этого финансово-романтического блокбастера, – Соня щелкнула по групповому фото. – Жених, Виталий Матвеев, топ-менеджер в крупной нефтяной компании, и невеста, Алина Крестовская, дочь какого-то важного чиновника из мэрии. На снимке застыли серьезный молодой мужчина с приглаженными гелем волнистыми волосами и хрупкая блондинка с улыбкой девочки, которая получила на день рождения не куклу, а целый остров в океане и теперь не знает, что с ним делать.

Соня пролистала еще несколько кадров: прогулка на яхте по Москва-реке, торжественная регистрация на открытом воздухе, фуршет. Все как по учебнику для свадебных организаторов высшего пилотажа. Внезапно она остановилась на том самом снимке.

– А вот и он, – произнесла Соня, увеличив изображение.

Глеб Вольский стоял в глубокой тени одной из белоснежных колонн усадьбы, вполоборота к празднующей толпе. Теперь, на большом экране, можно было разглядеть детали. На нем был дорогой, отличного кроя темно-серый костюм, но выглядел он… неопрятно. Галстук был ослаблен, верхняя пуговица мятой рубашки расстегнута. Но внимание привлекала физиономия, не выражавшая ни праздничного настроения, ни скуки. Это было лицо человека, выполняющего работу, сосредоточенно-напряженное, с тяжелым, неподвижным взглядом, устремленным куда-то вглубь парка, за пределы кадра.

– Вольский тут не гость, – наконец произнес Марк. Его голос в тишине кафе прозвучал отчетливо и холодно. – Он не общается, не улыбается, не пьет. Он не следит за тем, как расставлены его цветы, для этого есть суетливые флористы в комбинезонах. Он наблюдает и ждет. В подобном виде на праздник такого уровня не заявляются, скорее, на дежурство или на охоту.

– И чего же он ждет? – спросила я, заранее зная ответ.

– Вероятно, Дмитрия Коршунова, – сказал Марк. Он откинулся на спинку стула, и его взгляд стал отстраненным, будто читал информацию с невидимого экрана перед собой. – Лучшего друга жениха, владельца сети супермаркетов «У дома». Человека, про которого говорили, что он мог продать эскимосу холодильник, а арабскому шейху – песок, и оба остались бы ему безмерно благодарны. Веселый, громкий, обаятельный красавчик, душа любой компании и ходячая катастрофа для всех трезвенников в радиусе километра. На той свадьбе он отрывался по полной: пил за молодых, за их родителей, за удачную погоду, за успешный запуск очередного спутника... Танцевал до упаду, приставал ко всем симпатичным девушкам, в общем, на него смотрели больше, чем на виновников торжества.