Ключ из лимонной цедры

ГЛАВА 6. ФАЙЛЫ, ЗАПЕЧЕННЫЕ В ТЕСТЕ

«Бук и Пряник» встретил нас вечерней суетой. Лена ловко управлялась с небольшой очередью, а Цезарь, свернувшись калачиком на кассе, взирал на происходящее с царственным равнодушием, словно наблюдая за сбором дани. Наша троица направилась на кухню, где среди медных кастрюль и банок с мукой мы могли поговорить, не опасаясь чужих ушей.

Марк уселся за кухонный стол, отодвинув в сторону миску с тестом для имбирного печенья, чтобы водрузить на ее место свой матово-черный ноутбук, полную противоположность розовому «фламинго» Сони, испещренного веселыми наклейками.

– Подключимся к моей закрытой сети, – бросил он, не глядя на нас. – Мало ли кто сейчас интересуется нашими поисками.

Я наклонилась ближе, ощущая, как сердце колотится в такт тиканью настенных часов в виде кофейных чашек. Как и сказала Катя, пароль не был изменен. Горькая ирония: даже после расставания, угроз и смены номера Илья оставил этот цифровой памятник своей любви нетронутым.

На экране предстал безупречный цифровой архив: десятки папок были аккуратно отсортированы и пронумерованы по датам: «14-07-2019_Свадьба_Ивановы», «22-08-2022_Корпоратив_Продпром»…

– Ищем август 2024, –сказал Марк.

Он долго отматывал колесиком мыши памятные даты разных людей, навсегда застывшие в пикселях, пока, наконец, не нашел папку «31-08-2024_Свадьба_Матвеев_Крестовская».

Щелкнув по ней, Марк обнаружил внутри такой же идеальный порядок, все фотографии были разложены в подпапках «Оригиналы_RAW», «Обработанные_JPG», «Для_Сони», «Черновики». Немного подумав, он открыл «Оригиналы_RAW».

Нашему взгляду открылись сотни «сырых», необработанных снимков, которые фотографы никогда не показывают заказчикам. Это была истинная, неприукрашенная хроника того вечера. Марк начал методичный просмотр, листая кадры: жених, Виталий Матвеев, с каменным лицом поправляет галстук в момент, когда за его спиной смеются гости. Невеста Алина Крестовская в роскошном платье, спряталась в уголке и надевает кроссовки, сбросив дорогие туфли на шпильках. Официанты с серьезными лицами выносят гигантский торт в виде замка.

Дмитрий Коршунов, душа компании, красноречиво жестикулирует за столом, и обнимает жениха с такой силой, что тот едва не падает. А вот Коршунов, сбросив пиджак и расстегнув рубашку, уже отплясывает что-то невообразимое посреди зала, окруженный хохочущими девушками. Молодожены, танцующие свой первый танец, смотрят на него с плохо скрываемым раздражением, особенно жених – взгляд, брошенный в сторону развеселившегося друга, был холодным и острым, как лезвие.

– Он приковывал к себе все взгляды, – заметила Соня. – Обратите внимание, какая злая зависть написана на лицах некоторых мужчин, и как невеста нервно теребит фату, когда он проходит мимо. Он был слишком ярким, слишком заметным. На такой пафосной свадьбе, где все по протоколу, подобный человек как красная тряпка для быка.

– Идеальная мишень, – мрачно добавил Марк. – Тот, на кого обращено всеобщее внимание, но при этом чье исчезновение многие могли бы счесть логичным – ушел с какой-нибудь девушкой, напился и уснул в беседке…

Мы продолжили рассматривать снимки, и внезапно на экране возник Вольский, стоявший все в той же тени колоннады, но теперь уже в профиль. Он с кем-то разговаривал.

Марк приблизил изображение, благо качество RAW-файла позволяло сделать это без значительной потери деталей. Человек, с которым общался Вольский, стоял к камере спиной, видны были лишь его плечи в темном, безупречно сидящем пиджаке и аккуратно подстриженный затылок. Лицо Вольского было искажено гримасой, он что-то говорил, а рука с короткими, толстыми пальцами делала отрывистый, рубящий жест в сторону парка. Это был не светский разговор, а инструкция, приказ.

– Кто этот человек? – прошептала Соня. – Охранник?

– Слишком дорогой пиджак, – отметил Марк. – И поза… Смотрите, он стоит, слегка склонив голову, но не подобострастно. Скорее, как подчиненный, выслушивающий задание от старшего, но который и сам имеет вес. Возможно, этот тот самый человек в балаклаве, который ворвался к тебе в агентство.

От этой мысли по коже поползли мурашки.

– Поищи другие кадры с ним, – попросила я. – Может, Илья поймал момент, когда он повернулся.

Мы нашли еще три фотографии с Вольским. На одной он закуривал, все так же глядя в сторону парка. На другой смотрел на дорогие наручные часы, и на его лице читалось нетерпение. Но самой ценной оказалась третья. Судя по всему, снимок был сделан случайно, когда Илья разворачивался, чтобы снять уходящих гостей. В кадр попал край фонтана, куст роз и… силуэт двух мужчин, идущих по боковой аллее парка. Одним из них, судя по комплекции и одежде, был Вольский, вторым – тот самый человек в темном пиджаке. Они шли неспешно, но целеустремленно, скрываясь в вечерних сумерках, фотография была сделана в 23:47, за полчаса до того, как Коршунов вышел на улицу.

– Они вместе ушли в парк, – тихо констатировал Марк. –За полчаса до исчезновения жертвы.

– Это не улика, а скорее доказательство его невиновности, – с горечью сказала Соня. – Он покинул свадьбу задолго до того, как убили Коршунова. К тому же, на снимке не видно лица второго мужчины.

– Нам нужно что-то еще, – перебил Марк. – Что, если Илья запечатлел возвращение Вольского? Или… последние минуты жизни Коршунова?

Он снова углубился в просмотр. Время шло, Лена, закончив с посетителями, тихо принесла кофейник и, увидев наши сосредоточенные лица, так же тихо удалилась. Цезарь пришел на кухню и запрыгнул ко мне на колени, беззвучно мурлыча и взирая на экран, словно пытаясь понять, что же так привлекло наше внимание.