Ключ из лимонной цедры

ГЛАВА 9. БРИОШЬ С КРАБОМ И ЩЕПОТКОЙ ЛЕСТИ

Алина Крестовская с энтузиазмом приняла приглашение Сони, включив встречу с ней в свой календарь светских событий. К двум часам мы должны были приехать в клубный ресторан «Палаццо», куда не попасть без рекомендации и где счет за обед превышал мою месячную выручку от пирогов и булочек.

Соня готовилась к выходу как к театральной премьере. Из ее гардероба исчезли все намеки на пачки и кислотные цвета, вместо них она облачилась в узкие, идеально сидящие кожаные брюки чернильного оттенка и струящуюся блузу из серебристо-серого шелка, драпированную на груди сложным узлом. Ее длинные сиренево-розовые волосы были собраны в высокий, тугой и безупречный хвост, а вместо кричащего маникюра ногти сверкали холодным, зеркальным металликом.

Мой собственный наряд для роли молчаливой ассистентки был выдержан в стиле «дорогой скромности»: элегантное платье-футляр темно-серого цвета, замшевая балетки, бриллиантовые сережки-гвоздики и блокнот для заметок. «Твой взгляд должен быть направлен либо в этот блокнот, либо в пол, – инструктировала меня Соня. – Никаких реплик и вопросов, ты всего лишь диктофон на ножках».

«Палаццо» располагался на последнем этаже одной из сталинских высоток, проникнуть куда можно было после беглого, но унизительного взгляда швейцара, оценивающего нашу платежеспособность. Интерьер был выдержан в духе холодного космического шика: серебристые бархатные диваны, низкие столики из черного мрамора, панорамные окна во всю стену, за которыми открывался прекрасный вид на Москву.

Алина Матвеева появилась точно в назначенное время, облаченная в платье из переплетенных жемчужных нитей и прозрачного тюля, подчеркивающее ее хрупкую, почти воздушную фигуру и средиземноморский загар. Белокурые волосы падали на плечи идеальными волнами, а лицо казалось фарфоровой маской с большими голубыми глазами, в которых плавало ленивое любопытство. Не представляю, как реагировали на нее мужчины, если я сама не могла оторвать глаз от этого неземного создания.

– Сонечка, дорогая! – ее звонкий голосок нарушил тишину. – Как я рада, что вы позвонили! Это и есть ваша помощница?

Алина опустилась на диван, ее движения были плавными и изящными, а взгляд, скользнувший по мне, не выражал ничего, кроме вежливости.

Официант в белых перчатках, даже не удостоив меня взглядом, разложил перед нами меню, где рядом с каждым блюдом красовалась цена с бесконечным количеством нулей. Алина, даже не взглянув в него, произнесла: «Три «Сна Ариадны» и бриоши с крабом, пармезаном и черным трюфелем».

«Сон Ариадны» оказался безалкогольным коктейлем неопределенного золотисто-дымчатого оттенка в бокале с кристаллами в ножке. В нем плавали съедобные лепестки и золотая пыльца, а на вкус он был одновременно сладким, горьким и очень пафосным, как и вся эта встреча.

– Знаете, Алина, – начала Соня, когда напитки были поданы, – хочу признаться, я никогда не занималась днями рождения, моя стихия – это свадьбы. Но когда я вспоминаю ваше торжество и атмосферу изысканности, то понимаю, что есть клиенты, с которыми хочется поработать еще, нарушая все свои принципы. Их единицы, и вы – одна из них.

Комплимент попал точно в яблочко, Алина засияла.

– Боже, Сонечка, какая вы умница! – она негромко захлопала в ладоши. – Я просто в восторге! И мне как раз через два месяца исполнится двадцать восемь. Будем творить!

Последующий разговор закрутился вокруг грядущего дня рождения Алины, которая с детским восторгом обсуждала возможность запуска в небо сотни биоразлагаемых светящихся шаров, которые должны были сложиться в первые буквы ее имени. Соня парировала, балансируя между «это технически осуществимо» и «обойдется в годовой бюджет небольшой балканской страны». Я уткнулась в блокнот, делая вид, что тщательно конспектирую все бредовые идеи.

Когда Алина спросила, получится ли арендовать на вечер настоящего ручного леопарда, Соня, вздохнув, искусно перевела тему:

– Все это великолепие требует не менее прекрасной фиксации. А я, признаться, нахожусь в поисках нового фотографа, поскольку прежний… уехал в творческую командировку. Да и после шедевральных кадров с вашей свадьбы все остальные кажутся такими блеклыми, ничтожными бездарностями. У вас же там работали настоящие виртуозы, не поделитесь контактами? Хочется нанять человека с таким же безупречным чувством стиля, как у вас.

– О, конечно! – Алина без раздумий достала телефон. – У меня сохранены все контакты фотографов. Их было четверо, я несколько месяцев их отбирала, пересмотрела сотни портфолио. Сейчас поищу.

Пока Алина с сосредоточенным видом вглядывалась в свой смартфон, я не удержалась и заметила:

– Жаль только, что ваш идеальный праздник… был омрачен трагедией.

Соня сделала страшные глаза и толкнула меня ногой под столом, однако Алина ничуть не смутилась. Она подняла на меня свои большие голубые глаза, в которых читалась лишь легкая грусть.

– Да… это было ужасно, – сказала она, пожав хрупкими плечами. – Дима Коршунов, лучший друг моего Виталика. Такой веселый, душа компании… Поговаривали, он увлекался азартными играми и влез в долги, но Виталик уверен, что это только сплетни. Произошел несчастный случай, сердце подвело, Дима любил выпить.

Алина произнесла это с такой легкостью, словно делилась светской сплетней: ни страха, ни намека на то, что она что-то утаивает. Либо была гениальной актрисой, либо муж и вправду сумел оградить ее от деталей смерти друга, оставив жить в розовой, припудренной версии реальности.