Ключ из лимонной цедры

ГЛАВА 11. ФУА-ГРА ИЗ ЗАВОДСКОЙ СТОЛОВОЙ

Мы сидели на кухне кафе, обдумывая дорогостоящую авантюру, предложенную Марком.

– Ладно, мне пора, – первым нарушил молчание Артем, снимая очки и потирая переносицу. – Рано вставать, в отцовском ресторане с утра доставка продуктов, надо все принять, проверить, заполнить накладные, разгрузить. Думаю, к обеду освобожусь и прогоню по базам этого красавчика со значком.

– Я тоже жутко устала, – зевнув, произнесла Соня. – Лиска, ты же меня подбросишь?

– Могла бы и не спрашивать.

Закрыв кафе, мы вышли на улицу. Ночь была теплой, почти душной, и редкие фонари отбрасывали на брусчатку длинные, дрожащие тени, похожие на растянутый марципан.

– Я только забегу в агентство за сумкой и ноутом, – бросила Соня, уже скрываясь в подъезде.

Я копошилась в кармане в поисках ключей от машины, когда из-за двери раздался вскрик Сони и грохот. С колотящимся сердцем я ринулась в подъезд, за мной бежали Артем и Марк. Моя подруга лежала на площадке между первым и вторым этажом, держась за коленку.

– Что случилось?! – я присела рядом, коснувшись ее плеча. – Опять каблуком о ступеньку зацепилась?

– Он… – она задыхалась, пытаясь указать пальцем вниз. – Выскочил сверху… в балаклаве… как черт из табакерки… отпихнул меня и сбежал через заднюю дверь.

Не тратя времени на расспросы, я взлетела вверх по лестнице. Дверь агентства была открыта нараспашку, внутри царил форменный погром: ящики письменного стола выдвинуты, папки с эскизами свадебных арок сброшены на пол, образцы тканей и кружев разбросаны, словно после урагана. Но, главное, на столе, где обычно стоял розовый «фламинго» Сони, теперь зияла пустота – ноутбук исчез.

– Инсценировка ограбления, – холодно констатировал Марк, вошедший в агентство следом за мной. – Погром устроили для вида, целью был ноутбук.

Артем уже усадил Соню на ступеньку и осматривал ее разбитое в кровь колено. Когда я присела на корточки и сообщила подруге: «Агентство перевернули вверх дном, ноутбук унесли», по ее щекам покатились слезы.

– Забрал… моего малыша… моего фламинго… – рыдала она, всхлипывая и размазывая тушь по щекам. – Все проекты, переписка с клиентами, контакты поставщиков… в нем вся моя жизнь! Как же мне теперь работать?!

– Соня, послушай, – попытался вразумить ее Марк. – Главное, ты цела, а коленка… все мы в детстве их разбивали, ничего страшного. В этом есть и положительная сторона: они получили желаемое и потеряют к тебе интерес. Они посмотрят твои файлы и увидят, что кроме той фотографии Вольского, которую ты разместила в своем блоге, ничего компрометирующего нет. Полагаю, больше они сюда не придут, и это очень хорошая новость.

– Хорошая новость?! – она фыркнула сквозь слезы, вытирая лицо рукой. – Меня ждет огромный геморрой! Надо выбрать и купить новый ноут, установить все программы, скопировать из облака гору файлов… – она перевела заплаканные глаза на Артема. – Кстати, спасибо, что настоял на том, что все данные должны автоматически синхронизироваться в облако. Да и в принципе за совет завести это облако, без него мне пришлось бы несладко…

– Можешь пока взять мой старый комп, – предложила я. – Ему, конечно, сто лет в обед, и он постоянно зависает… Но хоть что-то, пока не купишь новый.

– Я тебе, конечно, благодарна, на это полный абзац, – снова разревелась Соня. – У меня послезавтра презентация свадьбы для звезд шоу-бизнеса! И как будет выглядеть организатор их свадьбы на Бали с ноутбуком времен Гражданской войны?!

В ее голосе звучала смесь личной трагедии и профессионального возмущения, которая, как ни странно, обрадовала меня. Если человек, переживший нападение, в первую очередь волнуется из-за предстоящей презентации и необходимости выбирать новый компьютер, он в полном порядке.

Той ночью Соня зашла ко мне за старым ноутбуком, да так и осталась на ночевку. Вспомнив школьные уроки ОБЖ, я обработала ее колено зеленкой, огромное пятно которой напоминало то ли Шрека, то ли свинью из «Angry Birds». Потом мы сидели на кухне, смотрели выступление каких-то стендаперов и пили ромашковый чай. При этом я настаивала, что он успокаивает нервы, Соня же утверждала, что на вкус ромашковый чай похож на сено, которое может успокоить разве что корову. Нам было так спокойно и уютно, что, казалось, сама ночь затаилась за окном и наблюдает, приложив палец к губам.

Утро следующего дня началось не с пения птиц, а со звонка Марка.

– Трубка сегодня вечером прилетает в Шереметьево, – без предисловий сообщил он таинственным голосом, будто докладывая о доставке атомной бомбы. – Деньги в Прагу я уже перевел, и сумма настолько кругленькая, что пришлось снять все сбережения и еще занимать у знакомых. Теперь нам срочно нужен посредник. Через час жду тебя в кафе, пойдем к Лизе.

После ночных посиделок с Соней я чувствовала себя совершенно разбитой и хотела лишь одного: остаться под одеялом, обнять Цезаря и снова заснуть. Усилием воли я заставила себя подняться, принять душ, выпить кофе и выйти из дома, таща за собой переноску с котом.

Лизу мы застали в ее квартире на втором этаже особняка, дверь в которую она предварительно отставила незапертой в ожидании нашего визита. Она разбирала архивные фотографии для будущей выставки фонда, но, увидев наши напряженные лица, сразу отложила папки в сторону.