Ключ из лимонной цедры

ГЛАВА 12. ТЕСТО НА ОПАРЕ ИЗ ХИТРОСТЕЙ

Влада Корнейчук вошла в кафе с той безмятежной уверенностью на лице, которую дарит только осознание собственной неоспоримой красоты. Глядя на нее, я с грустью подумала о генетической лотерее, в которой она явно вытянула джекпот. Обычные широкие джинсы и белая майка на пару размеров больше не скрывали ее прекрасной фигуры и длинных ног. Она быстро осмотрела кафе и двинулась к столику, за которым сидели мы с Соней, такой легкой и плавной походкой, будто шла по подиуму.

– Я Влада. Вы Софья? – ее голос был низким, уверенным, без тени подобострастия.

– Да, здравствуйте! Очень рада, что вы нашли время, – Соня заулыбалась, играя роль радушного работодателя. – Знаете, а я вас помню! Вы же работали на свадьбе Матвеевых пару лет назад, которую я организовывала.

Влада, помрачнев, опустилась на стул, положила локти на стол и скрестила пальцы.

– Тааак, понятно, – отчетливо произнесла она. – Не нужно вам никакое обслуживание. Вас явно интересует убитый мужчина, которого я обслуживала в тот вечер.

Воздух за столом стал густым, как плохо взбитые сливки. Соня потеряла дар речи, ее улыбка застыла и медленно сползла с лица.

– Мне пришлось отпроситься с основной работы в ресторане, потратиться на такси, ехать через весь город, – продолжила Влада, не меняя тона. – И все это ради того, чтобы посплетничать о моей работе, а не чтобы ее предложить. Вы попросту меня надули.

Влада оказалась не только очень красива, но и крайне проницательна. Я все больше очаровывалась этой девушкой.

– Влада, вы абсолютно правы, – выдохнула Соня, отбросив притворство. – Простите нас, пожалуйста. Мы готовы компенсировать вам все расходы: такси, потерянный заработок, и добавить сверху за ваше время и причиненные неудобства.

Я, завороженно разглядывая девушку, промямлила:

– И можете выбрать что угодно из меню, за счет заведения.

– Бесплатный эклер проблемы не решит, – парировала Влада, откинув назад густые каштановые волосы. Пару секунд она вертела в руках солонку, а затем, видимо, приняв решение, выпрямилась. – Ладно. У вас есть пятнадцать минут, мне еще по пробкам ехать обратно на работу. Что вы хотите знать?

Влада не спросила, ни зачем нам это нужно, ни почему свадебный организатор и хозяйка кафе занимаются расследованием старого убийства. Она восприняла это как оплачиваемую работу, которую просто надо выполнить, не болтая лишнего.

– Кейтеринговая фирма предоставила мне четкие инструкции, – начала Влада, отхлебнув кофе. – Обслуживать только гостя номер восемьдесят семь, Дмитрия Коршунова. Еду и напитки для него готовили отдельно, я должна была подавать блюда, менять приборы и следить за тем, чтобы бокалы были полны. С другими гостями контактировать запрещалось, я должна была стоять невидимой тенью за его плечом и мгновенно удовлетворять все пожелания по кухне.

– А кто отдал эти указания? – спросила я.

– Мой непосредственный начальник. Он сказал, что это указание от заказчиков. Мол, важная птица, ему явно хотят угодить и приготовить самые любимые блюда и напитки.

– И что раз было дальше?

– Обычная работа: он пил, заказывал одно за другим, ну и…, – Влада чуть поморщилась. – Отрицать не стану, он красавчик, но очень уж наглый и самоуверенный, постоянно пытался поцеловать, облапать, предлагал поехать к нему. Но я очень ответственно отношусь к работе и на таких смазливых мажоров уже насмотрелась, пафосные пустышки. Ко мне постоянно пристают гости, и я давно научилась вежливо отшивать особо зарвавшихся.

– А Коршунов с кем-нибудь конфликтовал? – спросила Соня, показывая на телефоне увеличенное фото человека со значком. – Может, с этим мужчиной?

Влада внимательно посмотрела на снимок, и ее глаза сузились.

– Да, помню его, подходил к столу Коршунова где-то ближе к полуночи. Что-то сказал ему на ухо, но с таким выражением лица, от которого у меня мороз пошел по коже. Коршунов что-то ответил и этот, – она кивнула на фото, – весь перекосился от злобы и заорал, мол, слабо выйти и решить все по-мужски. Коршунов огрызнулся, но явно струхнул. Потом этот тип ушел, а ваш красавчик еще минут десять сидел, трясущимися руками держа рюмку с коньяком. Вскоре после этого он вышел из зала, сказав, что нужно подышать. Больше я его не видела.

– А больше никаких странностей не было?

– Если и были, я давно об этом забыла, – пожала плечами девушка. – Коршунов мало времени проводил за столом, то на танцпол выбегал, то девушек клеил… Было заметно, что жених в нем души не чает, а невесту это все порядком раздражало – праздник-то у нее, а Коршунов все внимание перетягивал на себя.

Пятнадцать минут истекли. Мы, как и обещали, вручили Владе конверт, сумма в котором заставила ее брови удивленно поползти вверх. Она с достоинством кивнула, поднялась со стула, чтобы уйти, но в последний момент повернулась ко мне и спросила:

– Почему ваше кафе называется «Бук и Пряник»? Нет, я понимаю, что бук – это книга, а пряник – выпечка, и здесь в избытке того и другого. Но почему с большой буквы, как в английском языке?

– Вы первая обратили на это внимание, – удивленно засмеялась я. – Вообще да, в названии двойной смысл. Первый для всех очевиден, а второй известен лишь посвященным. Бук и Пряник – это мы с Соней, наши детские прозвища. Папа Сони ласково называл ее Букашкой, сокращенно Бук, а меня Пряником за любовь к выпечке.