Ключ к бессмертию

Глава 2. Голос молчит

В тот вечер, когда я решил действовать во благо мне казалось, что всё изменилось. А потом голос в голове и вовсе замолчал на два года.

Я встретил девушку, и она единственная, кому я рассказал о своей способности. Её звали - Каролина. Мы познакомились в начале октября, на болоте, оба собирали клюкву. В тот год ягоды было много, она, прихваченная первыми заморозками, кроваво-красным ковром раскинулась по берегам болотца заманивая своим обилием. На одной из полян я и встретил ту, от которой при первой же встречи не смог оторвать взгляд: голубые глаза, тёмные волосы с пробором на правую сторону, губы, застыли в полуулыбке. Когда она поприветствовала меня, казалось, что землю выбили из-под ног, а в легких не хватает воздуха. Ответить я не смог, только кивал. Хорошо, что быстро вернулся дар речи. Домой возвращались уже вместе. А через неделю я перевез свои немногочисленные вещи к ней.

Каролина жила в светлой двухкомнатной квартирке на 13 этаже. Было страшно заходить в её идеально убранную квартиру, ещё страшнее было ходить по блестящему ламинату или прикасаться к идеальным поверхностям. Каролина работала анестезиологом в нашей больнице и была старше меня, ей было 26 лет, а мне на тот момент всего пару недель как исполнилось 19.

Я родился 3 октября. Октябрь местные жители считают месяцем осмысления прошлого и поисков потустороннего, месяцем, когда приходит пора готовиться к зиме.

Каролина была моей полной противоположностью. Она родилась в мае – месяце влюбленности и самоотдачи. Поэтому её любовь к людям была такой сильной и крепкой.

Мы прожили почти два года, Каролина работала, а я был кем-то вроде супергероя. О способности я рассказал ей практически сразу. Секретов друг от друга мы не держали, поэтому решили, что о работе речь идти не будет, ведь нужно разобраться со своей сущностью.

За это время я спас ребенка, который выбежал на дорогу, несколько раз помогал скорой добраться вовремя до больницы (была мысль стать водителем скорой помощи, но я ей быстро выбросил из головы,потому что сложно было бы объяснять, как так вышло, что только что мы были около дома больного, а уже через секунду оказались в больнице), поймал девушку, которая выпала из окна и помешал карманнику украсть кошелёк, помог избежать мужчине укусов собак и несколько раз вовремя закрывал канализационные люки, один раз даже успел перевести стрелку на путях.

Но, я понимал, что меняю пространство, а время движется дальше. Понимал, что пока я спасал одного, то на операционном столе мог погибнуть человек, а другой человек мог оступиться на лестнице, и много чего еще могло произойти. Тьма внутри меня радовалась тому, что я чувствовал. Она ликовала.

К сожалению жизнь с Каролиной омрачалась её ночными кошмарами. Она не помнила ничего из них кроме голоса, который говорил что-то непонятное и в этих снах было много красного света. Со временем эти сны стали переходить и в реальность.

Ей казалось, что этот голос следует за ней всюду. В прохожих она стала видеть своих знакомых, со временем стали появляться воспоминания, которых точно не было. Я уже уговорил пойти её к врачу, но тут её настроение начало меняться изо дня в день.

В тот день произошло непоправимое. Моя любимая ввела себе неправильную дозу лекарства. Я дежурил под дверью, и когда услышал крики попробовал всё исправить. Это не сработало. Было ощущение, что тьма внутри издевается, заставляя страдать и наблюдать за мучениями.

Через неделю в стационаре Каролине поставили диагноз – парафренический синдром. Врач сказал, что это стадия параноидной шизофрении и удивился столь быстрому развитию болезни. Когда в августе был общий медосмотр - жалоб не было.

У Каролины были моменты просветления, но они наступали всё реже и реже, в это время с ней общался врач, выясняя сведения о здоровье родителей, которых к тому моменту уже не было в живых. Найдя в регистратуре их карточки, а также карточки бабушек и дедушек, мы не нашли даже намека на болезнь подобного толка, поэтому наследственность исключили. Эндокринные изменения врач тоже исключил. Показатели были, как у здорового человека. Оставалось два варианта: хронический стресс и факторы повреждения мозга, но и они не вызывали доверия.

Пока мы искали причины и способы лечения болезнь прогрессировала. За две недели у Каролины появились панические атаки, они случались несколько раз в день, повлиять могло всё что угодно: красный цвет, голос по радио, резкий шум, свет в окне. У нее стало нарушаться мышление, на её лице не отражались никакие эмоции. Я перестал узнавать её взгляд, яркие искры в них погасли, их место заняла пустота и нескончаемая боль. Она сидела на кровати и говорила, как мне, казалось бы, связно, но смысла в этом не было. В какой-то день я решил записать её слова, но и это в тот момент не помогло:

«Когда власть приведет к потере МЫ увидим истинное лицо».

Ещё через неделю врач поставил новый диагноз. Шизофренический дефект. Я знал, что это последняя стадия. Когда я забирал её домой он крепко сжал моё плечо и покачал головой. Говорить было не чего. Я много времени думал и понимал, что за все мои поступки тьма забирает у меня единственное дорогое – ЕЁ. Я хотел остановить всё в том состоянии, которое есть и найти способ излечить ту, которая стала светом и взяла удар на себя, но это была очередная издёвка. Я не мог ничего.

В ту ночь шёл первый снег. Удивительно снег в начале октября. У Каролины было хорошее настроение, она рассказывала, что подготовила мне подарок, и что завтра мы обязательно достанем его с верхней полки шкафа и вместе откроем тайну моих родителей, но что самое удивительное – она не помнила месяца, который провела в больнице.

Она планировала наше будущее, а я не верил. Я видел, что это обратная сторона силы. Утром Каролины не стало, сердце остановилось, и всё, что мне оставалось держать её холодную руку открывая подарок, который она готовила в строжайшей тайне. В это утро тьма победила.