Ключ к Эверленду. Хроники Вигора

Глава 4

— Может, попросим кого-то из местных подвезти нас? — не сдаюсь я. — У тебя ведь наверняка есть знакомые с машиной?

Софи горько усмехается.

— Нет у меня здесь друзей. Что ж, похоже, свидание с Инсоммом придется отложить.

Девушка поднимается и протягивает мне руку.

— Идём?

— Куда? — искренне удивляюсь.

— Домой, разумеется. Какие у нас теперь варианты?

Пока мы движемся к кухне, я в общих чертах рассказываю Софи о реликвиях и спрашиваю, у кого из местных их лучше искать.

— Я бы поставила на Ле-Клерк и твоих любимцев Фанже, — рассуждает подруга.

Отличный совет. Только зловредной старухи в списке не хватало. Меня окончательно захватывает уныние. Да и мадам Ле-Клерк, полагаю, даже на порог своего дома меня не пустит. Софи, уловив перемену в моем настроении, словно решившись на что-то, предлагает:

— Я помогу с Фанже. Нужно только дождаться приезда Шарля.

Тон её говорит о том, что с последним они в сложных отношениях.

— Кто он такой?

— Старший сын Мадлен. Правая рука отца. Он в Вигоре редко, как и глава семьи. Но, когда находится здесь, всегда не против моего общества.

Однако энтузиазма в словах Софи я не наблюдаю.

— Он тебе неприятен?

— Конечно, неприятен! — девушка морщит нос. — Он волокита и вообще гадкий слизняк. Вечно пялится на меня так, словно представляет... Не важно.

Продолжать и не требуется — я прекрасно понимаю, о чём она.

— Нет, Софи. Это может тебе слишком дорого стоить. Придумаем другой способ втереться в доверие к Фанже.

Младшая Леруа, похоже, удивлена моим словам не меньше меня. Я забочусь о ней, и признаюсь себе — мне нравится эта девушка. Я её едва знаю, но допускать, что с ней может случиться неприятность, я не хочу.

— Лия. — Софи нежно берет меня за руку. — Две головы лучше одной. Мы с тобой обязательно найдем лазейку.

И я нисколько в ней не сомневаюсь. Дочь Леруа не из тех, кто легко сдаётся. Теперь у меня есть настоящий союзник, и от этой мысли теплеет на душе.

Мы отправляемся готовить обед, и хотя я обычно ненавижу этот процесс, вместе с Софи он вызывает совершенно другой настрой.

— Ты знаешь Жизель? — я хочу спросить что-то другое, но вопрос вырывается сам. Начинаю пояснять, о ком речь, но Софи прерывает меня.

— Знаю. Хорошо, что ты спросила у меня, а не у кого-то из местных. Тебе лучше не упоминать о ней при других.

— Это из-за её... профессии? — наконец подбираю нужное слово.

Блондинка кивает.

— Жизель приезжает сюда за продуктами, но с ней торгует только одна Лилиан. — Софи едко усмехается. — Та и с самим дьяволом сладит, лишь бы платил хорошо.

— А что ты думаешь о цыганке?

— Почему ты вообще о ней спрашиваешь? Нагадала тебе что-то неприятное?

— Нет, но это Жизель намекнула мне, что если в Вигоре есть что-то ценное для меня, то деньги тут не помогут.

— Это и очевидно. Древние реликвии, вероятно, у кого-то из местной аристократии, а они в средствах не нуждаются. Бедняки продадут тебе всё, что попросишь, но вряд ли у них найдется что-то ценное.

Пожимаю плечами. Жизель не обязана была этого говорить, но сказала. Мы заканчиваем нарезать мясо и принимаемся за овощи.

— Ты веришь в бога, Лия?

Мне становится некомфортно от такого вопроса, но, так как спрашивает Софи, честно отвечаю:

— Я атеистка.

Софи улыбается.

— Ты так однозначно об этом говоришь, словно не сомневаешься в своей правоте.

— Потому что так и есть.

— А я верю. Знаю, ты думаешь, что я не похожа на примерную католичку, но мой бог и бог других сильно отличаются.

Не знаю, что сказать, да и надо ли? Вскоре Софи переводит тему на непринужденную болтовню, и неловкость рассеивается.

Жаркое получается потрясающим. Аплодирую кулинарным способностям подруги, и та театрально приседает в реверансе. Несём наше творение в столовую и водружаем кастрюлю на резной стол из светлого ясеня. Софи, не забыв о сервировке, раскладывает порции, и мы садимся обедать.

— Ты сказала, Эдмонд здесь всего месяц. Как такое возможно?

— Ты про его дружбу с мадам Фанже?

— Да, похоже, она искренне его уважает.

— О, так и есть. Но у этого, разумеется, есть причина. Эдмонд ей идеально подходит.

— Что ты имеешь в виду?

— Прошлый священник был человек пожилой и, как мне кажется, не одобрял аппетитов Фанже. Он не подыгрывал мадам, чем чрезвычайно её раздражал.

— Он был к ней равнодушен?

— Именно так! Он не признавал власти Фанже, для него она была наравне с бедняками.

— А Эдмонд?

— А вот Дюран делает то, на что указывает ему мадам. Очередная собачка в её руках.

— Думаешь, он намеренно потакает ей?

— Ни капли не сомневаюсь. Оттого он мне и не нравится. Я не хожу на его проповеди, и мне противно, как горожане заглядывают ему в рот.

— Мне кажется, у него сложный характер. Едва ли он рад действовать по указке.

Мы заканчиваем обед, и я помогаю Софи убрать со стола.

— А вот это, дорогая, пугает меня больше прочего. Если Фанже можно назвать истеричной тиранкой, жадной до власти, то Эдмонд куда страшнее. Он стратег, а его покорность, думается мне, — лишь первый шаг в масштабной игре. И нам остается лишь молиться, чтобы намерения викария оказались благими.

Я не ожидала такой проницательности от кажущейся простушкой Софи. Она очень наблюдательна. Но на чём основаны её выводы? Выходит, она сталкивалась с Эдмондом лично, и встреча эта оставила неприятный осадок. Софи бережно убирает кастрюлю в холодильник, поясняя, что Анри и отец вернутся поздно.

Мы направляемся в гостиную, как вдруг Софи замирает на месте.

— Я придумала, Лия! Я переоденусь, и мы сходим кое-куда!

— Но куда?

— Доверься мне! — кричит Софи, уже бегом поднимаясь по лестнице.

Не знаю, что она задумала, но мне не остаётся ничего другого, кроме как ждать внизу. Мне нравится атмосфера в доме Леруа. Здесь всё такое... правильное. Интересно, а где их мать? Но спрашивать об этом, конечно, не стану.