Ключ к легенде

8. Тень, что на виду

— Это он, — изрекла Бае. И тяжело опустилась на стул, придвинутый к письменному столу так близко, что смогла положить на поверхность голову, прижаться щекой к теплой древесине. Яале помедлила у окна, наблюдая за гувернером, метавшимся у ворот. Не могла разглядеть выражение его лица при скудном освещении, но ей казалось, он не был в хорошем расположении духа. Вдалеке завыли волки, вторя внезапному крику мастера.

— Он его видит?

— Частично, — Аксура сложила на коленях руки и подняла спокойные синие глаза. — Кто бы мог подумать, что спустя столько веков он вернется за своей душой.

— Может, мы ошиблись, — прошептала Нила. — Он же не похож на бездушную тварь, обычный человек. — С надеждой посмотрела на старшую сестру. — Бае, он кричит, волнуется, пугается. Он делает все то, что и остальные люди. Зачем мы ему?

— Он нас убьет? — всхлипнула Ноин. На время забыла, что чувство, хранимое ею, ей не принадлежит, очаровалась гувернером, который так беззаботно подставил ей свою шею и свою жизнь; и так заинтриговал своими познаниями во время прогулки по саду. И речь его вилась гладко, не заикался и не мямлил как другие мужчины при виде сестер. Собственно, поэтому и служили в усадьбе одни женщины.

В свете свечей глаза Яале стали почти желтыми. Она еще и прищурилась, став точно похожей на кошку в своем глухом терракотовом платье.

— Он не прост.

— Я его подстрелила, — призналась Бае.

— Лучше бы ты его убила, — вырвалось у Яале. Аксура сглотнула, прижав руки к груди. Ноин возмущенно вскинулась, на что сестра с силой опустила руки на стол, тут же ощутив отдачу своей же злости: — Жертвы! Как думаете, кто приносит все эти жертвы земле? Кто пропитывает ее кровью? Чтобы стало видно то, что скрыто?

— Не он! — воскликнула Нила, становясь на защиту друга, который у нее вдруг появился.

— А кто? — губы Бае презрительно искривились, тогда как Нила качала головой, отрицая даже такую возможность. — Ты видела дыру в груди кухарки? А того несчастного, который оказался под нашими воротами? Где их кровь?

— Ее не убедишь, — Яале погладила дерево стола, будто извинялась за вспышку гнева. — Как и Ноин. Аксуре вообще все равно на всех…

— Неправда, — мягко возразила Аксура. — Я думаю, что мастер не станет нам вредить, чтобы отобрать свою душу. Ведь он родился человеком, у него есть одна. К чему ему вторая?

— Святоша, — процедила Бае в сторону. Ее сестра улыбнулась, совершенно не обидевшись.

— Ты лед, сестра. Презрение и гнев, я понимаю, но все же… Ты сидела с ним рядом у пруда, я видела. И ты не сводила с него глаз, это правда. Ничего не чувствовала? Ни притяжения? Ни волнения?

— Хватит! Обсуждать мастера Сетиса, — усилием воли Нила поборола желание накричать на сестер, обсуждающих гувернера как собаку, прежде чем решить, доверить или нет ей охрану дома. — Хранитель его принял. Это то, что нам нужно знать. Он почувствовал нас в этом кабинете.

— Он не знает, что он почувствовал, — заметила Ноин, заметно бледная даже в желтом пламени свечи.

— Он ищет ключ! Мы все видели, как плясал у его тени! — сердито выплюнула Яале. — С какой тогда целью? Коллекционер древностей? На уровне инстинктов, по запаху, по памяти… Да не знаю я как, но оказался именно в этом месте, рядом с нами. Прямо-таки притянутое за уши совпадение!

— Он знает легенду, — сказала Нила, заставив сестер притихнуть. — Рассказывал мне, чтобы развлечь, к тому же уверен, что это вымысел.

— Откуда? — угрюмо поинтересовалась Яале, пока Бае понемногу остужала температуру в кабинете своими гримасами.

— Ему дядя вроде рассказал.

— Дядя может его использовать? Этого мастера Сетиса? — Ноин не прекращала искать ему оправдания. Нила расстроенно глянула на нее, потом — на окно.

— Он обмолвился, что тот умер. Не думаю.

Бае встала.

— Если мы не хотим его убивать, то должны выгнать. Тогда он не отыщет ключ, все останется как есть — он будет жить там, мы останемся здесь. Если же, — зловеще понизила голос, обводя сестер глазами, — найдет, то заберет свою душу.

— Бае! — плечи Ноин поникли, как и юбка ее коричневого платья, подметавшая пол.

— Мы ее храним, — мягко напомнила Аксура и прямо встретила свирепые взгляды Бае и Яале. — Если уж так встал вопрос, то, считаю, надо быть честными хотя бы с собой — мы воруем то, что принадлежит мастеру. Еще и строим планы, как уничтожить его. Так ли ведет себя Хранитель?

— Нет его — нет проблем, — жестко отрезала Яале. Подобрала юбки, отряхнула их. — И мы не Хранитель, не путайся. Лично я не брала на себя ни одного обязательства по отношению к этому… — пренебрежительный жест в сторону улицы, — человеку.

Споры ни к чему не приведут, каждая продолжит дальше гнуть свою линию. В этом деле ее единственная союзница — хладнокровная Бае. Возможно, мастер-любитель приключений скоро выберется на очередную ночную прогулку. А они уж постараются получше прицелиться, чтобы гувернер больше не смог вернуться в усадьбу и перестал тревожить всех собой.

С сестрой они обменялись понимающими взглядами, и Яале вышла из кабинета.

Дверь на улицу была все еще открыта, и она отчетливо увидела мужчину у ворот, прислонившегося к ним. Он ссутулился, неотрывно глядя перед собой, на чистый уже двор — взошла луна, рассеяв все призраки. Не шевелился, замер как статуя.