Ключ к легенде

13. Неспешно и неизбежно

— Не думала, что все же придется лицезреть это, — Бае дотронулась до грубой коры, неестественно сохраняющей тепло в том месте, где к ней прикасался мастер Сетис. Виконт Бенедектас, поправила себя. Лживый лорд.

Давно погибший тайник приводил ее в трепет. Благоговение и содрогание. Ни одна из сестер не хотела его видеть, но в то же время ни одна не могла не подойти и не прикоснуться к истокам.

— Мастер Бейн был уверен, что это дерево никогда не покажется на глаза, — молвила Нила, обходя вокруг ствола. — Все же оно… — Наморщила лоб, не в силах подобрать нужное слово.

— Величественное, — подсказала Аксура. Каждая искалеченная ветка, цепляющаяся за другие, каждый иссохший сучок, окостеневшие стебли, наросты, отбрасывающие глубокие тени — стоило посмотреть на цельную картину, и она обрела абсолютную гармонию форм. Письменный стол, неизвестно когда изготовленный из части этого дерева и занявший свое место в кабинете усадьбы, нес в себе лишь крохотную частичку этого исполина; даже близко не отражал всю его сущность. Ноин прижалась к стволу, обняла его.

— Мне кажется, я всю жизнь ждала именно этого, — призналась. Яале зло поджала губы.

— Чего? Смерти? Род мастера Бейна прокололся. И нам теперь придется за это расплатиться.

— Они хорошо спрятали ключ, — возразила Ноин. — Сколько времени никто и не подозревал, что он здесь. Не ругай его, он преданно служил.

— Его предок сотворил невозможное, — Яале оглядела двор, тень с плохо скрываемым гневом, сопровождающим ее постоянно. — И его жалкой жизни недостаточно, чтобы искупить вину. Считаю, его потомки должны служить, не требуя награды, и получать заслуженные удары безропотно. Бейн не справился!

— Он не отвел этого лорда от нас, я согласна с Яале, — добавила Бае. По двору пронесся порыв ледяного ветра, чуть шевельнувший застонавшие ветви. Ноин вздрогнула. — А ведь из всех существующих тварей только этот экземпляр, свалившийся нам на голову, может вытащить клинок.

— Он не понимает, — шепнула Нила, кутаясь в шаль. Ей отчаянно хотелось верить в мастера. Пусть он обманом пробрался в их дом, но ведь ничего плохого не сделал. И в его глазах не было подлости. Он не лукавил, ей казалось, что он был именно таким, каким Нила его чувствовала. Другом. — Ему нужно рассказать. Тогда он и близко не подойдет к нему, — дотронулась до дерева.

— Он может только делать вид, что не понимает, — тут же ответила Бае и глянула на младшую сестру с жалостью. — Ты во всех ищешь друзей, так же как Аксура уверена, что каждый человек свят от рождения. Ноин — та вообще любит всех до безумия…

— Неправда! — возмутилась Ноин. Ни один мужчина не вызывал трепета внутри. Кроме мастера. Его теплых рук и очаровательной улыбки. Его готовности делиться знаниями и не смеяться над желанием познать мир. Она прижалась к шершавому жесткому стволу, отдавая свои чувства и получая их обратно, поскольку этот замерший хранитель ключа совершенно точно знал, что у нее на сердце, они все переплелись с ним еще с давних времен, с того момента, когда предок Бейна решил, что сможет совладать с душой зверя посредством колдовства.

— Виконт должен почить с миром и оставить нас в покое, — твердо сказала Бае. Нила затрясла головой, Ноин обняла дерево крепче. Не обратив внимания на обвинение, ясно читающееся в глазах Аксуры, Бае сухо предположила: — Он может заболеть в камере. Или крыса покусает и заразит, а лечить его не станут. Да мало ли от чего может загнуться слабый человек?

— Он не человек, — шепнула Ноин.

— Человек! — холодно возразила Бае. — Если посудить, то от него прежнего ничего и не осталось. Ни тела, ни души, ни памяти. Только, — прищурилась, — жестокость. Этого у него с лихвой. Больше чем уверена, что каждое убийство, каждая капля крови, принесенная этому дереву в жертву — его рук дело. Он явил миру тайник, теперь заберет ключ и вернет себе свою сущность. Он станет властителем всего, на что упадет его взор, с такой-то мощью!

— Он не мог! — вскричала Нила, сжав руки. — Это не он! Его использовали!

— Да что ты! — ядовито парировала Яале, нагнувшись к ней. — Он преспокойно получит свою душу, ведь вы уже готовы расстаться с ней, не так ли? Я следила за ним. За его лицом, за его глазами. Его вина так очевидна, что он даже скрыть это не в состоянии! Он сам знает, что убийца. Он убил своих родителей, Нила! Ради власти! Родителей!! — задохнулась от крика, глядя на бледную сестру, готовую уже расплакаться. Выдохнула, подумала, что так вопить не нужно. Раскрыла ей объятия, в которые тут же скользнула перепуганная девушка. — Иди сюда, глупышка. Не верь ему, не верь… Мы для него — никто.

Но как бы убедительна ни была сестра, Нила и Ноин сбежали в город, чтобы увидеть мастера. Посмотреть ему в глаза, задать вопрос. Хотели верить, что он не сможет солгать. Он сомневается в себе, это понятно: он мог запутаться в загадках, которые все множились, но оставались для него без ответов.

В управлении Тасан Рахаза встретил их доброжелательно. Предложил просушить накидки, пока они будут посещать виконта. Сам проводил вниз, постучал по решетке одной из камер:

— Милорд, к тебе посетители. — Потом обратился к сестрам, потрясенно рассматривающим плесень и серые камни темницы. Под ногами хлюпали лужицы, с потолка капало. В соседних камерах кто-то бормотал, шаркал, плевался. Ноин пронзительно всматривалась в полутемную камеру, в смутные очертания фигуры, лежащей на досках у стены. Нила красноречиво поежилась. Тасан заметил и развел руками: — Такие у нас условия, леди. Если бы виконт не упрямился и четко все рассказал — его уже перевели бы в другое место. Но пока ведется следствие… ему придется потерпеть.