Ключ к легенде

15. Побег

Он не сумасшедший. На его руках нет крови.

На какой-то миг это знание облегчило его существование, а потом опять захлестнула агония. Айт уперся головой в стену, стараясь не шевелиться, в противном случае не мог сдержать болезненные стоны, казалось, еще сильнее травившие его раны.

Лейс все же всадил ему болт выше колен, пробив мышцы, скорее всего, задел кость, потому что молодой врач, которого Тасан пригнал вместо Лейса, бледнел, краснел и все тер свою шею в сомнениях. Был слишком неопытен, при этом пытался сжать ноги виконта в тисках, что делают обычно при переломах.

Айт так и не понял, что произошло с ним во дворе усадьбы. Минуту назад он ощущал себя чистой стихией, способной снести все на своем пути, видел ужас Тасана, пролившийся бальзамом на его ярость и горе. А в следующее мгновение снова корчился на земле, ослепленный и оглушенный. Лишь надрывный плач стоял в ушах, разрывая его на части, и все, что он мог, это заклинать его бежать.

Тасан Рахаза ходил по двору и отчаянно ругался, тогда как виконт так же отчаянно хотел потерять сознание, ибо боль была просто ужасна. Но такой милости сознание ему не оказало, вынужден был наблюдать приезд стражников, их полные шока глаза и последующую ненависть к себе. Сыщик обвинил сбежавшего заключенного в нападении на усадьбу Гехеймнис, и лишь скверное состояние самого заключенного спасло его от дальнейших избиений.

На тела четырех сестер Айт старался не смотреть, было слишком больно. Грудь горела огнем, глаза жгло беспрестанно, стоило огромных усилий не доставить Тасану удовольствия полюбоваться его слезами. Лишь труп врача принес ему немного радости, от него он глаз не отрывал.

Сыщик запихнул виконта в его прежнюю камеру. И никто не смог ему помешать — из родственников, которых могла озаботить судьба Айта, остался Шантис. А он не просто казался бесчувственным, он таким и был. Не выражал свои чувства не потому что не знал, как это сделать, а потому что показать было нечего. Шантис был пуст. Оболочка. И Айт не хотел его видеть, потому что знал — говорить и задавать вопросы «почему» не имело никакого смысла. Ни совести, ни сострадания он не найдет за красивым фасадом. Лишь жажду власти, которой легко соблазнился брат.

Он сутками лежал на жестком матраце, пропитанном собственной кровью, и думал. Вспоминал и недоумевал, как мог так сломаться и поверить словам сыщика и врача. Понимал, что добровольно подписал признание и Рахаза может в любой момент передать его дело на рассмотрение, после чего пройдет совсем немного времени и глупого доверчивого виконта подвесят на площади за его трещавшую голову. Вопреки разумности волновало, придет ли Шантис посмотреть. Айт скрипнул зубами.

Но у сыщика имелись другие планы. Неторопливо он прошелся по камере в одну сторону, потом в другую, поглядывая на узника, на стену, снова на Айта.

— Как ты это сделал? — спросил наконец.

— Что? — резкий ответ Тасану не понравился, он пнул ножку топчана. Айт задержал дыхание от сотрясения только успокоившихся нервов. — Черт…

— Ты превратился! — несколько растерянно проговорил. Айт прислушался. Сыщик принялся расхаживать по клетке быстрее. — Ты… Милорд. Ты будто вытащил себя из другого пласта. Закрутил вокруг себя все пространство, словно подол бального платья. Ты помнишь?

Ничерта он не помнил, кроме желания убить Тасана. Айт устало закрыл глаза.

— Долго ты вынашивал свой план?

Тасан остановился.

— С рождения, милорд. Как только осознал себя.

Айт до боли сжал кулаки, пока осторожно переворачивал себя на спину. Глаза сыщика горели темным огнем и он с такой алчностью рассматривал виконта, что стало сильно не по себе. Машинально Айт напрягся.

— О чем ты? — тихо спросил.

— Сны. Такие четкие, будто происходит все наяву, милорд, — отрывисто бросил Тасан. — И я их неизменный участник. Клинок, доставший не того, кому предназначался. Девушка неземной красоты, погибающая от моей руки. Я рыдал каждую ночь, не понимая, почему. Умирал, чтобы воскреснуть утром и пытаться отыскать ответы. — Почти закричал: — Я словно с ума сходил! Ты же знаешь, каково это??

До Айта не сразу дошел смысл его слов, а когда он понял, по спине продрал мороз.

— Рэйм из рода Анцлертисов.

Тасан кивнул, успокаиваясь.

— Я пришел к выводу, что в моей голове хранятся воспоминания этого царя. Посоветовался с Лейсом и тот предположил, что я им и являюсь. Значит, где-то должен быть мой враг. И та девушка, — при виде судорожного вдоха виконта рассмеялся: — Но девушка меня не заинтересовала. Ни одна из них, что к лучшему — Рэйм переключился на любовь и потерял все. Я такую ошибку не сделаю. Однако тебя я не отпущу.

— Из всех людей, — Айт задохнулся, — почему я? Что ты прицепился именно ко мне?

— Так ты сам пришел, — с неприятной улыбкой пояснил Тасан. — Вспомни, как осаждал управление, требуя взять в помощники, потому что твой брат видит бред, помогающий в расследованиях? — Айт вспомнил. — И тут я познакомился с твоим братом. Представь мое удивление, когда он поведал мне легенду. А потом показал свою тень. Милорд… — сыщик нагнулся над Айтом, взялся за его волосы и запрокинул голову узника, даже не пытающегося сопротивляться, вверх. В голосе прозвучала угроза. — Это далеко не сказки, как оказалось…