Ключ к легенде

16. Легенда

Хэй и Викер приходили и уходили, а Айт оставался в пещере под присмотром леди Бае. Беспомощный и несамостоятельный, практически полностью зависел от женщины, которая двумя месяцами ранее хотела его пристрелить. А сейчас кормила его, расчесывала и помогала передвигаться, пытаясь подставить свое плечо. На которое Айт все же старался не опираться, уж больно хрупкой выглядела леди Бае. Хэй соорудил ему две толстые палки, которые использовал для опоры при ходьбе.

За пределами их убежища лежал снег. В самой пещере было тепло, огонь горел постоянно. Друзья виконта работали как каторжники, снабжая дровами, одеждой и пищей. Бае большей частью молчала. Айт чувствовал себя не в своей тарелке, каждый раз вспоминая, что их было пять. Пять сестер, а не одна. До его появления.

«Простите меня».

Неизвестно, сколько еще они должны будут скрываться. Тасан Рахаза переворачивал вверх дном весь город и соседние деревни, лютовал и исходил ядом. Викер велел не высовывать носа за пределы пещеры.

Хэй заверил, что достойно похоронил погибших девушек. В саду усадьбы, среди деревьев они нашли свое последнее пристанище. Айт в тот день долго лежал, отвернувшись к стене. Прилагал огромные усилия, чтобы рвущие его душу воспоминания не сорвались с губ. Бае несколько раз звала его есть, он только качал головой.

— Простите меня. Я не знал. И не стремился к такому концу.

— Я знаю, — просто ответила Бае. — Теперь знаю.

Айт поднял на нее хмурые глаза.

— Так легко получить прощение — напрашивается мысль, что вы лукавите. Насколько помню, вы были в первых рядах охотников.

Бае присела рядом с его импровизированной кроватью.

— Позвольте посмотреть ваши раны.

— Пожалуйста, — Айт сам отвернул одеяло до колен. Еще одна была выше, над коленом, ее оставил на потом. Бае принялась осторожно разматывать бинты. — Леди Бае…

— Просто Бае, — Бае вздохнула. — Айт. Можно так? Мы столько пережили, что леди и лорды кажутся какой-то насмешкой. И нет, я не лукавлю. Я просто не могу вас винить из-за того, что теперь во мне. Я держу вас. И, видимо, должна это сохранить, если меня не вынудят…

Айт зажал ей рот ладонью, впервые за все время их изгнания оказавшись так близко, что смог заглянуть в ее глаза. И насторожился.

— Мне казалось… Нет, я уверен. Ваши глаза точно были голубыми.

Бае мягко убрала его руку и вернулась к бинтам. На ногах остались грубые стянутые рубцы, которые лечения уже не требовали.

— Были, — начала свертывать бинты, чтобы постирать их позже. — Но так вышло, что я собрала и цвета моих сестер. Голубой, синий, карий, желтый. Так что теперь цвет глаз у нас с вами одинаковый.

Еще сильнее Айт ощутил свою вину.

— Они были замечательными.

— Вам нравилась Ноин, — понимающе кивнула Бае.

— Мне нравились все. Удивитесь, Бае, но даже о вас я думал часто.

Она удивилась. И некоторое время они слушали потрескивание костра, глядя друг на друга, пока Айт не вспомнил, что хотел сказать:

— Ни при каких условиях вы не должны возвращать мне эту душу. Она ваша. Если так проще, то официально вам ее дарю, — при виде кривой ухмылки Бае негромко рассмеялась.

— Показывайте, — указала на одеяло. — Выше.

Каждый раз, прикасаясь к нему, Бае испытывала невольный трепет. Холод, разбавленный теплом, заботой и любовью, творил странные вещи с ее головой.

— Не понимаю я, почему вы не помните. Что было раньше, — бинт заскользил по его бедру вместе с теплыми пальцами. Айт прикрыл глаза. — Тот сыщик помнит. Я помню. А вы… Но вы — абсолютно точно тот самый, вас признал хранитель клинка. Возможно, — подумала немного, разглядывая еще один шрам, — из-за души, которую получили при рождении.

— Возможно, — невнятно согласился Айт.

— Вы можете превращаться? По желанию? — Его зверь был прекрасен и Бае очень хотела видеть его снова и снова. Вспоминая, как он раскинул мощные крылья над жалко ноющим сыщиком и по двору заметались изумрудные сполохи, она невольно начинала трепетать.

Но Айт не помнил себя в тот момент, лишь ощущения, возникающие спонтанно. Качнул головой, умоляя заканчивать быстрее с перевязками, его самообладание попросту отсутствовало, леди безумно его волновала. Она наконец убрала свои руки и накрыла его. Не успела отодвинуться, как ему стало холодно и одиноко. Наверное, пора было признаваться самому себе, что хотел видеть рядом с собой всех сестер. С одной Ноин он не ощущал бы себя цельным. Возможно, это связано с тем, что и они были неотделимы друг от друга.

— Бае, — позвал Айт. — Потом… Когда Тасан Рахаза оставит нас в покое или с ним случится неприятность… какая-нибудь, — «Вроде меня, только на ноги нужно встать». — Мы просто разойдемся в разные стороны?

Глаза Бае заблестели в полумраке, она присела к очагу.

— Вы этого хотите?

— Чувствую себя… Скверно, — признался Айт. Уставился на огонь, пляшущий позади Бае. Ее распущенные сейчас волосы переливались золотом и серебром в его отсвете, также соединив в себе цвета сестер. Ее силуэт колебался, размытый жаром. Не знал, как вразумительно объяснить, почему он целует Ноин и Яале, но сейчас сердце проламывает грудную клетку рядом с их сестрой. Как бы ни были они связаны, все же сознаний было пять, отдельных. А привкус гарема с изменами никому не понравится. — Ничего, это последствия болезни.