Ключ к тайне времени

Двадцать первая часть

Ирис

Девушка последовала за художником к филигранному столику, утопающему в хаосе полевых цветов. Запах чердака, смешанный с ароматом заваренного чая, создавал причудливую смесь – терпкую и одновременно умиротворяющую. Ирис села и Уолтон налил ей чай, руки парня слегка дрожали.

– Знаешь, в мое столетие заплутала душа из другого времени, – начала Ирис, пытаясь сменить тягостное молчание, – и никак не может вернуться домой. Ей нужно что-то исправить в прошлом… какое-то крошечное, но важное событие…

Лелари слушал, не перебивая, в его глазах искрилось сочувствие. Наконец, он тихо произнес. – И она не нашла ни единого знака, что ей нужно сделать?

Ирис порывисто хотела покачать головой, но тут же осеклась, вспомнив обрывок разговора, в котором Берни что-то невнятно бормотала про сон и какой-то обрыв, где Ирис срывается в пропасть.

– Что-то мелькало… но это лишь игра воображения, не имеющая ничего общего с реальностью.

Девушка взяла чашку, ощущая тепло в замерзших пальцах. Она сделала глоток. Чай оказался горьким, с привкусом трав, которые она не могла распознать.

Взгляд Ирис, скользнул по комнате, и замер на холстах плотной бумаги. Пейзажи на них дышали жизнью. Гостья, изумленно прищурившись, опустила чашку на стол и, замирая от трепета, протянула руку к одной из картин.

Парень отпил из кружки, и в тишине комнаты эхом разнеслось тихое: «Эти холсты отражение той иллюзии, в которой мы сейчас тонем». Девушка резко повернулась, в ее глазах застыл немой вопрос, жаждущий продолжения мысли.

Уолтон устало вздохнул. – Представь, мы заперты в сундуке, а внутри него – другой, еще меньше. Я дал тебе эликсир, и ты, уменьшившись, можешь проникнуть в этот сундук…

– А если первый сундук… сломается, второй тоже? – Робко спросила девушка, перебирая пряди волос, давно выбившиеся из прически.

– Смотря, что ты под этим подразумеваешь, если первый сундук уничтожат, то вряд ли второй уцелеет, я не проверял по крайней мере. – Лелари произнес это задумчиво, с хмурой тенью на лице.

Уолтон поник, взгляд его утонул в лабиринте трещин на старой кружке. Пальцы, еще недавно выдававшие бурю переживаний, замерли, сменившись на всепоглощающую покорность. Ирис почувствовала, как клубок невысказанных вопросов застрял в горле. Парень, не поднимая потухших глаз, прошептал сдавленным голосом:

- На рассвете… я покажу тебе, как вырваться из этого кошмара. Сейчас опасно идти. – Лелари сделал еще глоток травяного отвара, пытаясь вернуть хоть немного сил в измученное тело.

- Это из-за Морфов. – Девушка произнесла это скорее, как констатацию факта, ее голос дрожал от пережитого страха.

- Да. – сухо подтвердил Уолтон, в каждом его слове звучала безысходность.

Ирис, желая уйти от неудобной темы, принялась рассеянно разглядывать стены чердака. Ее внимание привлекли символы, что недавно нарисовал парень, они быстро искрились, будто предупреждая о чем-то.

- Так должно быть? – Спросила Ирис, не отрывая взгляда от пляшущих огоньков. – Почему надписи мигают?

- Что? – Лелари вскинул брови и с недоумением принялся осматривать стену.

Догадка о неисправности защитного механизма опалила его сознание, словно вспышка молнии. Лицо омрачилось тенью тревоги, и он, чеканя каждое слово, приказал девушке не приближаться. Уолтон метнулся к ветхому шкафу, выхватил оттуда склянку с порошком и, шепча слова древнего заклинания, рассыпал его. Ловким движением руки, он очертил круг, и над полом взметнулся мерцающий купол, сотканный из теплого, золотистого света. Художник и Ирис обменялись взглядами, в их глазах читалось невысказанное: «Надолго ли хватит препятствия, чтобы сдержать монстров?».

Раздался жуткий треск, и стена, сломленная горем веков, начала осыпаться. Трещины расползались по камню, провозглашая неминуемое. Из зияющих провалов хлынули щупальца мрака.

Лелари, с нечитаемой болью в глазах, молча изучал этих существ. Это был не просто один морф, а целая стая, одержимая ненасытной жаждой, готовая поглотить всё живое на своем пути. Девушка рядом с ним вздрогнула, крепко сжимая в руках подол платья, она чувствовала зов тьмы, знала их голод. Стая, обвила купол своими ледяными объятиями и начала сдавливать, медленно, мучительно, вытягивая последние искры света. Купол предательски истончался под натиском чудовищной силы. Золотистое сияние, уступало место липкой черноте. В глазах Уолтона отразилось отчаяние, но в следующее мгновение его вытеснила решимость. Он цеплялся за ускользающую мысль, подобно спасительному тросу в бушующем море.

– Ирис! Давай повторяй за мной! – Прохрипел он, не отрывая взгляда от купола, который трещал.

Ирис в едином порыве встала рядом. В глубине её глаз, мерцающих отблесками золотого света, пылала непоколебимое желание помочь. Руки художника сплелись в сложный узор, и из переплетения дрожащих пальцев хлынула энергия.

Девушка повторила этот жест, вкладывая в него свою душу. Заклинание сорвалось с губ, и древние слова, напоминающую латынь, зазвучали в унисон. Не с первой попытке, но им всё же удалось ненадолго замедлить действия врага.