Ключ от октября

3.2

Это совсем не сложный план…

Дерьмо.

Это сложный план.

Я не спускался туда с тех пор, как… С тех пор.

Возможно, мне всё же следовало позвать с собой Иво; только вот его позиция на этот счёт мне прекрасно известна

Вот та самая ступенька…

…ступенька, через которую я перецепился.

— Бабушка, мне больно!

— Прекрати сейчас же! Тебе нужно спрятаться. Там, в подвале, много амулетов и настоящего железа. Он не достанет тебя там!

— Кто?

— Лорд Тисов!

Я едва не рассмеялся. Всё же не зря я сюда пришёл!

Так вот откуда взялся этот образ! Вот почему!

Усмехнувшись, я включил свет, дополнительно прихватив фонарь (потому что я смотрю достаточно хоррор-фильмов, знаю, как это там постоянно бывает с проводкой, и не хочу снова оказаться в этом подвале в темноте; спасибо, я не настолько верю в гештальты, чтобы повторить этот конкретный опыт из детства).

Я даже покачал головой, поражаясь тому, как именно детское воображение в итоге формирует наши, якобы достоверные, взрослые воспоминания — и наше, якобы самобытное, творчество. Нам кажется, что мы воображаем вещи… Но на самом деле мы просто достаём их из своей памяти, из образов, созданных, сплетённых и переработанных в детстве...

Как из старого комода.

Уместное сравнение.

Но как же болит голова…

Слёзы, текли по моим щекам.

— Бабушка, ты просто приболела. Фейри не бывает! Их нет, понимаешь?!

— Ты только что говорил с одним из них.

— Это просто Иво!

— Иво?! Глупый ребёнок! Вот, смотри…

Ключ в дверце старого комода медленно повернулся, обнажая содержимое…

Я обнаружил себя стоящим у старого, облезлого комода с массивным зеркалом. Не помню, как подошёл к нему, и это честно не выглядит хорошим знаком.

Я помню это зеркало…

Я смотрюсь в него, и там, за моей спиной, на меня смотрят другие глаза, полные тумана…

Тьху!

Нет, это для книги!

Возможно, Бри права: я слишком погружаюсь. И это может быть моей сильной стороной, и одновременно остаётся самой большой слабостью.

“Как оно обычно и бывает с людьми,” — добавил бы Иво.

Ну, он-то всё знает, конечно.

Быть может, мне надо хоть одну книгу написать, не выворачивая себя морально наизнанку, не выжимая, как половую тряпку. Получается же так у остальных? Почему я не могу? Я ведь пробовал, правда! Но в какой-то момент это всё равно выходит из-под контроля.

Иногда я так завидую той лёгкости, с которой та же Бри…

— Знаешь, — сказал мне Принц Тисов, — однажды некоторым людям, простым и смертным, был дарован Лесным Царём великий дар. Дар слагать истории, способные зачаровать нас; дар песен и дорог; дар создания тех ключей, что открывают для нас дверь. Ты носитель этого дара, знаешь? И я ничего не сделаю с тобой. Обещаю. Мы ли не друзья? Просто… дай мне старухин Ключ, мальчик. Он нужен мне! Он мне так нужен…

Я прикрыл глаза и надавил на веки, унимая мигрень.

Ну вот, мы снова здесь.

И ключ там, где ему положено быть — то бишь, в замке.

…

Думаю, с тех пор тут мало что изменилось.

Уж сколько моя мама практичный человек, но её отношение ко всему случившемуся, приправленное виной, осуждением соседей и моими просьбами, было закономерно… сложным.

У неё не поднималась рука продать дом нашего с ней детства; ей была неприятна мысль о том, чтобы сдавать его посторонним; она знала, что я боюсь туда возвращаться, и сама не чувствовала себя там комфортно.

В итоге она, очевидно, пришла к закономерному в таких обстоятельствах выводу о том, что порой игнорирование проблемы действительно может быть её решением. Потому дом просто… остался, став по сути своей чем-то средним между музеем и гробницей.

После моего совершеннолетия я упросил маму переписать его на меня. Просто чтобы он мне принадлежал; чтобы никто тут ничего не трогал; чтобы…

Ладно, признаю, я пока что сам не готов освещать все мотивы, которыми я руководствовался в тот момент. Зачем мне дом, в который я даже не хочу (не могу) войти? Зачем сохранить его неизменным, как будто бы застывшим в янтаре?..

..Наверное, чтобы в какой-то момент наконец узнать (вспомнить), что за дверью.

Звук ключа, поворачивающегося в замке, показался мне бесконечно-угрожающим.

Разумеется, полиция была здесь после инцидента. Разумеется, они всё просмотрели.

Однако, если честно, ситуация была более-менее понятной; бабушкино… своеобразное мировосприятие не было ни для кого секретом, были свидетели, которые видели её в тот день бегущей к лесу, и в целом всем понятно, что это место скорее трагедии, чем преступления.

Это, как ни крути, меняет подход к вопросу, и многие вещи остались такими же, как они и были.

В том числе содержимое комода.

Наконец-то я вспомню…

Учитывая бабушкины заблуждения, я в целом ожидал увидеть всё, что угодно, включая самые странные из возможных эзотерических или религиозных символов…

Но там были только записи и газетные вырезки.

— Поиграй со мной!!

Этот вопль, состоящий из множества голосов, детских и взрослых, визжащих и шепчущих, оглушил. Я зажал уши, рухнул на колени, и пожелтевшие листы разлетелись в разные стороны.

Ну это уже вообще не смешно. Я понимаю, что ПТСР предполагает флешбеки, но это…

Я отнял руки от ушей и изумлённо уставился на кровь.

Это… Разве это не слишком круто — для галлюцинаций?..

Впрочем, этот вопрос занимал меня недолго. Строго говоря, ровно до того момента, как я перевёл взгляд на ближайшую газетную вырезку.

Где-то на этом моменте моё сознание погрузилось в амок.

🕸

Одно хорошо: слом не был громким.

То есть, обошлось без безумных криков, вырывания волос на голове, селфхарма и прочего, столь же неуместного.