Ключ от преисподней

21

... Над моим ухом раздалась телефонная трель. «Как на телефоне у Татки» - пронеслась ленивая мысль. Открывать глаза совсем не хотелось, но телефон настойчиво трезвонил, требуя к себе повышенного внимания. Пришлось вставать. Заглянула в комнату подруги, та спала сном младенца, видимо действие лекарств ещё не закончилось. Странно, но Константина Дмитриевича не было, видимо больше не мог оставаться с нами, и манкировать своими прямыми обязанностями. Что ж, он и так довольно долго оставался с нам и помогал, чем мог. Я только надеялась, что он не оставит Татку в такой ситуации и продолжит свою волонтёрскую помощь «сирым и убогим».

Телефон замолчал, чтобы с новой силой взорваться звонком. Кому, интересно, делать не фиг?

- Алло - уступила я настырному кому-то.

- Наталья Николаевна? Капитан Петров. Не могли бы вы подъехать к нам?

- Здравствуйте, капитан, вы нашли Мишу? Это Аэрелия Сергеевна, Наталья ещё не отошла после успокоительных. Если можно могу приехать я.

- Приезжайте.

И он отключился. А я закрутилась по квартире, заказала такси, умылась, оделась со скоростью бешеной белки, носящейся по чёртову колесу. В общем-то, он мне ничего толком не сказал, нашли ребёнка, не нашли, но я почему-то была уверена в благоприятном исходе этой трагедии.

 И уже минут через пятнадцать стояла в отделении, на втором этаже у дверей с табличкой «Следователь Петров Леонид Павлович». Я настраивала себя постучать в кабинет, уговаривала, что, если бы были плохие новости, мне бы сказали об этом сразу. Не помогало, мне было страшно.

Я стояла перед дверью, глубоко вдыхая и выдыхая, пытаясь успокоиться. Но сколько бы я себя не успокаивала, а неизвестность продолжала нервировать. И я решилась постучать.

- Войдите - раздалось из-за закрытой двери.

Я вошла, капитан курил около окна и на моё несмелое появление лишь кивнул головой, подтверждая своё разрешение. Пару минут мы молча смотрели друг на друга. Потом он отвернулся к окну, и сделав очередную затяжку, без каких-либо предисловий произнёс:

- Ваша подруга до сих пор под успокоительными? - повернулся мужчина ко мне.

- Что поделать, ближе к ночи у неё начинается паническая атака, переходящая в жуткую истерику.

- Клиника? - предложил он.

- Не вижу достаточных оснований. Да и доктор не оставляет без помощи. - Я начинала сердиться. Он что же позвал меня только за тем, чтобы предложить отправить Татку в дурдом?

Капитан кивнул, вновь отвернулся к окну, и затянулся сигаретой.

- Пару недель назад у дверей больницы был найден мальчик. Без сознания. - Начал свой рассказ следовать. А я затаила дыхание, ведь мы с подругой обзвонили ВСЕ больницы, и нигде, повторяю, абсолютно нигде нам не сказали, про мальчика. - Так как ребёнок был без сознания, то они обратились и к нам, и в органы опеки. К сожалению, дело мальчика было поручено не мне, и соответственно, я не мог связать того ребёнка с нашим потеряшкой.

- Я могу его увидеть?

- Конечно, вы должны опознать ребёнка.

- Опознать? - я побледнела. - Он...

- Да, жив, он жив. Только ничего толком о себе не может сообщить. Сказал только, что его зовут Михась. - Капитан затушил сигарету и выкинул ее в открытое окно.

И я, наконец, смогла выдохнуть.

- Это он, я уверена.

- Мне бы вашу уверенность - вздохнул капитан и мы вышли на улицу, к поджидавшей машине.

Ехали не долго, но молча. Я со страхом ловила себя на мысли, а вдруг ошиблась. Капитан просто сидел, прикрыв глаза. Если, о чем и думал, то по лицу было не видно, вероятно, просто отдыхал. Ещё там, в кабинете, я заметила дикую усталость в его глазах.

- Идём? - ворвался в моё сознание голос капитана. Я кивнула головой, не открывая глаз. Если честно, мне элементарно страшно.

Ещё раз глубоко вдохнув-выдохнув, я все же открыла дверь и вышла из машины:

- Пойдёмте.

Леонид Павлович уверенно шёл по коридорам и лестницам, я еле за ним поспевала. Главврач встретил нас не скажу, что радушно, но вполне приемлемо. И слишком медленно, что ли повёл в свой кабинет. А мне уже не терпелось поскорее увидеть крестника, убедиться, что с ним все хорошо. Почему-то я не допускала мысль, что это кто-то другой, а не Мишка. Внешнее я совершенно спокойно сидела на своём месте, терпеливо ожидая, когда наговорятся мужчины. Причём, я отчётливо понимала, что это не светский раут и не праздная болтовня. Но и моё терпение не безгранично.

-Мы можем, наконец, увидеть мальчика?

- Да, конечно, Аэрелия Сергевна. Ещё буквально пару минут.

Они еще какое-то время поговорили, что-то где-то подписывали, я в это время старательно сидела и пыталась расслабиться, что выходило совершенно плохо. Даже я, никакого отношения к лицедейству не имеющая, и то понимала, хреновый из меня артист. Потом, кстати тоже поставила свою закорючку в документах и мы, наконец-то, пошли узнавать моего крестника. Почему-то я ни капли не сомневалась, что мальчик, находящийся здесь именно Мишка.

Дорогу от кабинета главврача до палаты я не запомнила. В голове вертелось только одна мысль: пусть с ребёнком будет все хорошо. Господи, пожалуйста, пусть с ним будет все хорошо.

Видимо, Господь был в этот день не слишком занят, потому что, войдя в палату, я замерла, не веря своим глазам. В палате, около окна, облокотившись на подоконник стоял он, Мишка.

- Миша? - недоверчиво проговорила я, делая шаг к ребёнку.

- Лелька!! - закричал пацан и рванул в мои объятия. А я опустилась на пол, потому как ноги позорно дрожали, и полностью отказались слушаться.

- Где? Где ты был? - я прижимала мальчишку к себе и бессвязно бормотала. - С тобой все хорошо? Тебя не обижали?

Он мотал головой, и смеялся, а я как идиотка ощупывала его, гладила по голове, целовала и тоже, конечно, плакала. От радости, что все позади и наверняка теперь все вернётся на круги свои. Неужели все закончилось? Буду надеяться на лучшее.