Ключ от твоего предела

Глава 1. Тут нет тепла

Дым был повсюду. Он забивался в горло, выедал глаза, превращая праздничную площадь в чистилище. Секунду назад здесь пахло медовухой и жареным мясом, а теперь — горелой шерстью и человеческим страхом.

— Том! Мой мальчик! — крик вдовы Марты сорвался на хрип.

Амбар полыхал. Соломенная крыша сложилась внутрь, выплеснув сноп искр в черное небо. Мужики, еще минуту назад мерившиеся силой, поднимая дубовые бочки, теперь пятились назад. Огонь был устрашающе жадным.

Вот тебе и праздник Урожая. Я не знаю, как пришло решение. Ноги сами понесли меня к амбару.

— Элара, стой! Куда ты, дурная?! — чей-то голос долетел, но как из-под водной толщи местного озера.

Я шагнула в зев пламени. Ждала, что кожа начнет обугливаться, что легкие сгорят от первого же вдоха. Но вместо боли пришло ощущение я на своем месте. Словно я всю жизнь мерзла, а теперь наконец подошла к спасительному костру. Долгие годы я хранила свою тайну, и не подозревая, что та магия, что во мне — огненной стихии.

Внутри амбара ревело и трещало. Малыш Том сжался в углу за бочками, закрыв голову руками. Пламя уже лизало подол его рубашонки.

— Уйди, — приказала я самому огню, зная, что так надо.

Стихия дрогнула. Рыжие языки, готовившиеся поглотить ребенка, отпрянули, впитываясь в обуглившиеся доски. Я выставила руку, чувствуя, как под кожей пульсирует жидкое золотое пламя. В центре пожара стало морозно. Получилось!

Я подхватила пацана на руки. Он был тяжелым и липким от пота.

Мы вышли на площадь. Тишина, как на погосте. Слышно, как догорает дерево. Сотни глаз смотрели на меня с ужасом, презрением, удивлением. Словно я какая-то умалишенная с луком и стрелами в руках, от которой лучше держаться поодаль.

— Ведьма! — выдохнул староста, пятясь и сжимая в руке оберег.

Я опустила Тома на землю. Он тут же метнулся к матери, призывно вцепившись в подол юбки, но Марта даже не сообразила его обнять. Она уставилась на мои руки. Без единого ожога.

Запах озона возник, как всегда, из ниоткуда, четко давая мне понять, что эта женщина затаила злобу в сердце.

— Вчера я дала тебе настойку от лихорадки, — мой голос прозвучал на удивление ровно, хотя внутри всё дрожало. — Ты называла меня благословением, Марта.

Она не ответила. Вместо благодарности в булыжник площади полетел смачный харчок. Она развернулась, молча уводя сына.

В глубине толпы началось движение, но люди не двинулись на меня, они расступались.

Всадник на вороном жеребце выплыл из сумерек медленно, рискуя оказаться миражом. Слишком уж все было идеально. Черный плащ, черной ковки тяжелый доспех, и взгляд — такой глубокий и поглощающий, как вязкая, но теплая смола. Смуглая кожа, темные волосы…

Он смотрел на меня не как на человека. Как на ценную добычу, которую наконец-то выследил.

— Три недели в этой дыре. Я уж думал, ты до зимы будешь притворяться обычной травницей, — низкий с хрипотцой голос не выдал никакой эмоции, — Элара из Лесных Чащ?

— Зависит от того, кто спрашивает, — я вздернула подбородок, хотя сердце уже билось раскаленным углем в тесной железной хватке.

Мужчина чуть склонил голову набок. Свет догорающего пожара выхватил его лицо — резкие скулы, шрам, пересекающий бровь, и глаза цвета закаленной воды. В этих глазах не было холода, только бархатная тьма, тянущая заглянуть поглубже, туда, где металл становится мягким, а воля — уязвимой. Интересно, скольких ведьм он уже сломал, глядя им в глаза этой своей темной волей? Красивый. Таких в наших Чащах не водится.

— Меня зовут Валериус. Я из Ордена Предела, — он медленно потянулся к седлу, доставая тяжелые наручи, испещренные рунами. — И ты поедешь со мной. Либо лезь сама на коня, либо придется трястись поперек седла. Выбирай быстро. У меня мало терпения.

Я посмотрела на односельчан. Те, за кого я готова была войти в огонь, молчали, пряча взгляды под ногами. А лица нескольких смельчаков превратились в ледяные маски.

— Тут нет тепла, — прошептала я сама себе. Я всегда знала, что этот день меня настигнет. Тайное станет явным. В глубине души я ждала.

И я протянула руки для оков.