Ключ от твоего сердца

Глава 2

Все называли его коротко и немного необычно — Мэт, словно он был героем зарубежного фильма или книги. А на самом деле его имя и фамилия звучали вполне привычно. Матвей Лукалин. Но короткое и слегка чужеродное «Мэт» подходило куда больше и выделяло из окружающих. Потому что он действительно был не таким как все, может, и не лучше, но точно особенней. Соня это почти сразу поняла.

Нет, не совсем сразу. На самом деле, впервые тесно столкнувшись с ним — получилось, что даже в прямом смысле — она посчитала его самым обычным самовлюблённым придурком, ставящим себя выше остальных. Потому что случайно оказалась у него на пути, когда он был зол и раздражён, и ей тоже прилетело. Только за то, что неудачно попала под руку.

Хотя чисто внешне он ей нравился. Только так и никак по-другому, ведь раньше их пути просто не пересекались. Они учились на разных факультетах, и Соня только несколько раз видела Мэта издалека да временами слышала, как его упоминали в разговорах. И всё. Действительно всё.

Он был на два курса старше — это Соня тоже знала — но в прошлом году она его ни разу не встречала. Или просто не замечала, что вполне вероятно. Ведь на первом курсе и без того слишком много новых забот и впечатлений, а у разных факультетов занятия обычно проходят любо на разных этажах, либо в разных корпусах. Пусть даже те стоят рядом, и попасть из одного в другой можно, не выходя на улицу, по крытому переходу.

Но, по правде говоря, не заметить Матвея Лукалина не так-то просто. Во-первых, на своём факультете, он явно звезда, если сплетни о нём доходят даже до других. А во-вторых, на него трудно не обратить внимание.

Есть такие люди, которые выделяются везде и сразу. Вроде бы и непонятно, почему. Наверное, они умеют по-особому держаться или обладают чем-то таким, что притягивает чужие взгляды. Толком даже не объяснить.

Ну вот, например, как в саванне, где пасётся в большом количестве всякая травоядная живность, вроде и разнообразная, но всё-таки чем-то похожая, легко сливающаяся в общую серую массу. Но сразу становится понятно, если вдруг появляется хищник. Его даже ещё не видишь, а уже чувствуешь и невольно отыскиваешь взглядом.

Мэт, конечно, не был хищником. Хотя… как сказать.

Спортивный, подтянутый, с лёгкой пружинящей походкой и безмятежной самоуверенностью в глазах. И симпатичный тоже. Можно даже сказать красавчик. Действительно, типичный популярный парень, по которому, как везде и всюду принято считать, сохли практически все студентки университета. Включая тех, кто о его существовании даже не подозревал.

Всё-таки странно, что Соня его в прошлом году не замечала. Но в тот момент она подумала, что и хорошо, что и век бы не видела этого заносчивого наглеца.

Где были остальные одногруппники, она уже не помнила, а Вита тогда вроде бы болела, и все пары уже закончились, поэтому Соня шла по коридору одна. Обогнула угол, чтобы выйти к лестнице, и тут услышала:

— Ты достала уже! Чего вам всем от меня надо? Думаете, вы мне так интересны? Думаете, предложить можете, чего я никогда ещё не пробовал? Да вы все одинаковые, на одну…

— Ну, Мэ-эт, — обиженно проблеяла стоявшая перед Лукалиным девица, но тот только прорычал раздражённо:

— Достала, — а потом сразу отвернулся от неё и двинулся прочь с надменной пренебрежительной гримасой на лице, получилось, что как раз прямиком Соне навстречу.

Но он её просто не замечал, как изначально сложилось, так и пёр, словно её не существовало, словно путь перед ним был абсолютно свободен. И сперва из упрямства Соня не хотела отступать — с чего это? — а потом всё-таки посторонилась, понимая, что он точно не свернёт. Но немного опоздала.

Мэт даже шагу не сбавил, со всей силы врезался в неё плечом, так что её даже слегка развернуло, и она не удержала в руках рюкзак. Тот плюхнулся на пол, а Соня возмущённо, но больше растерянно, выдохнула на автомате:

— Осторожней!

Мэт замер.

— Че-го? — Медленно повернулся к ней, уставился с нарочитым недобрым интересом, просканировал оценивающим взглядом с головы до ног, потом легко вскинул руку, ухватил пальцами за подбородок, придвинулся ближе, так что Соня почувствовала на коже его дыхание. — Да кто ты такая? — произнёс, едва не коснувшись губ, помедлил мгновение, и также легко отпустил, отстранился, скривился брезгливо. — Рот захлопни и катись отсюда. — Затем, не глядя, носком кроссовки поддел лежащий возле его ног рюкзак, коротким резким пинком отправил его под ряд металлических стульев у стены и двинулся дальше, напоследок бросив презрительно. — Ещё одна…

Сделал несколько шагов и вдруг оглянулся, чиркнул по Соне коротким пронзительным взглядом, словно напоследок пожелал убедиться, что она действительно раздавлена и уничтожена.

Наверное, другая на её месте, проорала бы ему вслед что-нибудь обидное: что сам он никто и вообще хам и дебил. Но не уподобляться же всяким придуркам, живущим по примитивным законам: хамство за хамство, гадость за гадость, подлость за подлость. Тем более нифига подобное не помогало, просто будешь чувствовать, что ничуть не лучше. И Мэт наверняка даже внимания не обратил бы на её истеричные вопли: ну огрызается, гавкает там что-то, да и пусть. Он слишком ценил сам себя, чтобы его задевало нечто подобное.

Это только для таких, как та девица, с которой Мэт разговаривал, важно — обязательно плюнуть в ответ. Потому что у неё ни гордости, ни элементарной порядочности. Когда подбирала с пола рюкзак, Соня заметила злорадную ухмылочку на её лице.