Ключ от заточения

Глава 3

Глядя на потерянную, побледневшую девушку, всем вокруг захотелось её защитить - настолько беззащитной и хрупкой она выглядела в этот момент. Тая стояла, ссутулившись, будто пытаясь стать незаметнее, её руки безвольно висели вдоль тела, а пальцы слегка подрагивали.

— Да, мы же все знаем её. Знаем её семью, — раздался чей‑то голос из толпы, и несколько человек согласно закивали. — Она никогда бы так не сделала.

— Ева, подтверди! — настойчиво выкрикнул кто‑то, и все взгляды обратились к девушке, стоящей где-то в стороне.

Услышав имя подруги, Тая осмотрелась и заметила её с растерянным лицом. Ева теребила край своего платья, её плечи были напряжённо подняты, мысли разбивались на две части: с одной стороны, Тая никогда не посмела бы обокрасть свою соседку — они дружили, делились секретами, помогали друг другу в беде. С другой - она устала запасы от всех. Поэтому про себя Ева вынесла: «Виновна». А вслух промямлила:

— По-подтверждаю.

Немного успокоившись, женщина по имени Солли спросила:

— А как оно здесь оказалось тогда?

Все взглянули на Таю, словно она могла бы что-то добавить. И снова в эту минуту к ней пришли на помощь. Сквозь толпу просочился Морис и громко, уверенно заявил:

— Да подкинули его, подкинули. Догадайтесь кто, — мужчина средних лет и невысокого роста окинул всех пристальным взглядом. Женщины лишь переглянулись, на что Морис раздражительно фыркнул: — Тëмный, дуры! Тëмный. Он это всё устроил.

Повисла тяжёлая тишина. Все застыли в оцепенении, будто кто‑то заморозил мгновение. Многие боялись даже самого этого слова — «Тёмный». Оно висело в воздухе, словно тёмная туча, готовая разразиться грозой. По спине пробежал холодок, а кто‑то непроизвольно перекрестился.

— С чего ты взял? — отважилась спросить Анабель.

— А с того, что мне тоже кое‑что подбрасывали, — Морис шагнул вперёд, и его голос зазвучал громче. — Вышел как‑то во двор и вижу: шинель чья‑то валяется, прямо посреди дорожки. Так потом появился сосед и чуть башку мне не снёс, обвиняя, что я её украл.

— А при чём здесь Тёмный? — всё ещё не понимала Анабель.

— А кому ещё это надо? Кому надо нас запугивать, кому надо сжигать наши запасы, кому надо нас убить? – Морис многозначительно оглядывал всех, его взгляд задерживался на каждом лице, словно пытаясь прочесть скрытые мысли. — Прежде чем орать на девчонку, нужно сначала попробовать разобраться. Тёмный хотел вас всех натравить друг на друга, и вы, дуры, повелись.

Морис не до конца понимал с чего всё началось, поэтому решил, что все были против Тайлиры, из-за чего многие женщины оскорбились, ведь они наоборот пытались заступиться.

Выслушав неоспоримые аргументы Мориса, Солли тихо подступила к Тае. Лицо еë стало мокрым от слëз, а голос выдавал дрожь.

— Прости меня. Прости, пожалуйста!

Солли упала на колени перед ней, искренне прося милости, её плечи содрогались от беззвучных рыданий.

— Я не сержусь. Встаньте, прошу, — произнесла негромко Тая.

— Ну, теперь, когда я во всём разобрался, — уверенно, почти торжественно провозгласил Морис, — давайте все разойдëмся и впредь будем держать себя в руках. Не попадаться ни на чьи уловки, не выходить из дома после темноты и дожидаться торговцев.

Люди переглянулись, неуверенно закивали и действительно начали расходиться.

Тая вернулась в свой тихий дом, села на скамью и уткнулась лицом в колени. Мысли крутились в голове, как опавшие листья на осеннем ветру: то вспыхивали яркие образы — лицо Солли, искажённое гневом, то всплывали слова Мориса о Тёмном, от которых по спине пробегал холодок. В груди тяжело давило, а в горле стоял ком, мешавший дышать ровно.

Среди тяжёлой тишины, раздался стук в незапертую дверь и, не дождавшись ответа, её приоткрыли. Показалась голова Анабель.

— Можно?

Она тихонько вошла и долго молчала, пытаясь поймать момент для разговора. Тая нехотя подняла голову.

— Ты не обижайся на Солли. Я не знаю, чего она так с тобой, — Анабель подошла ближе. — Ей просто очень тяжело, как и всем нам. Еë ребёнку нечего есть, а она никак не может помочь.

Тая устало отвела взгляд в сторону, не в силах что‑либо ответить.

— Ты в порядке? — обеспокоенно спросила Бель.

— Нет, — тихо ответила девушка.

— Как ты себя чувствуешь? Давно не ела?

Тая не отвечала.

— Тебе стало сложно, я понимаю. Особенно после… — женщина остановилась, выбирая подходящие слова, — того, как ты осталась одна.

Тая не отвечала, и женщине казалось, что она вообще её не слушает. Девушка словно замкнулась в себе, отгородившись невидимой стеной.

— Таюша…

Она не реагировала, помрачневшее лицо было отвëрнуто, пустой взгляд устремился в бездну.

"Как же я устала…"

— Если тебе хочется плакать, то плачь, — рука Бель легла на плечо и стала поглаживать твëрдую, напряжённую спину девушки. Тая сдержалась, чтобы не скинуть руку.

«Остались ли у меня слёзы?» — мысленно спросила себя Тайлира и, наконец, посмотрела на тëтю Анабель.

— Может, сходишь с нами в церковь? — наклонилась к еë уху Анабель, понизив голос почти до шёпота.

Глубоко вздохнув, Тая ответила:

— Я не вижу больше смысла в молитвах.

— Но это всë, что нам остаëтся, — грустно улыбнулась Анабель. — Так ты пойдëшь?

— Хорошо.

"Хорошо, может быть я смогу там отдохнуть…»

— Я рада. Может быть, и Староста с новостями придëт. В общем, встретимся там, — мягко произнесла Анабель и направилась к выходу, бросив на прощание ещё один обеспокоенный взгляд.

С еë уходом пришло привычное чувство тоски вперемешку с горечью. Оно накрыло Таю, словно тяжёлое шерстяное одеяло, давящее на плечи. В горле пересохло настолько, что даже вода не смогла бы помочь освежиться — казалось, сама атмосфера дома пропиталась усталостью и безысходностью. Голова болела от сотни мыслей, раскалывающих душу, как камень орех: воспоминания о прошлом, страх перед будущим, обида на окружающих и на саму себя.