Ключ Виктории

"ЧАСТЬ ПЕРВАЯ" Глава 1: Жизнь в тени королевы

Лондон, октябрь 1875 года

Туман, плотный, как вата, затянул улицы, превращая кареты в призрачные силуэты, а газовые фонари — в расплывчатые жёлтые пятна. Виктория Локвуд прижала ладонь к холодному стеклу окна своей спальни, следя, как дыхание оставляет на нём мимолётный узор.

— Мисс Виктория, — за дверью прозвучал голос горничной, — матушка просит вас в гостиную. Снова прибыл мистер Эштон.

Виктория закусила губу. Опять. Джеймс Эштон, наследник текстильной империи, уже третий месяц настойчиво посещал их дом, и намерения его были прозрачны, как кристалл. Брак. Блестящая партия, как твердила мать.

— Скажите, что я спускаюсь через пять минут, — ответила она, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

Повернувшись к зеркалу, Виктория машинально поправила тугой корсет, сковывавший дыхание. Как глупо, — подумала она, разглядывая своё отражение. Двадцать лет, а чувствует себя птицей в золочёной клетке. Впрочем, разве могло быть иначе? Дочь лорда Локвуда, пусть даже и младшая, обязана была соответствовать — выйти замуж, родить наследников, умереть в почёте.

Но её мысли занимало не это.

На столе, аккуратно прикрытая вышивкой, лежала книга — "Принципы химии" Менделеева, контрабандно добытая у брата-студента. Под обложкой от сборника проповедей она тайком читала её ночами, пряча под подушку при малейшем шорохе.

— Виктория! — из-за двери донёсся резкий голос матери. — Ты заставишь джентльмена ждать?

— Сейчас, мама!

Она бросила последний взгляд на книгу, затем резко дёрнула шнурок от шторы, скрыв стол в тени.

"Когда-нибудь," — пообещала себе Виктория, спускаясь по лестнице, — "я вырвусь из этого театра абсурда."

Но пока занавес был поднят, и ей предстояло сыграть свою роль безупречно.

Гостиная встретила Викторию духотой от камина и тяжёлым ароматом розовой воды, которым мать заливала всё — от платков до перчаток. Мистер Эштон восседал в кресле у камина, вычурно поправляя галстук-бабочку. Его взгляд скользнул по фигуре Виктории с оценкой, от которой у неё сжались кулаки.

— Ах, вот и наша прелестная мисс Локвуд! — воскликнул он, вставая с преувеличенной галантностью. — Я уже начал бояться, что вы решили последовать примеру отшельниц и затвориться в своей башне.

— Просто зачиталась, — улыбнулась Виктория, опускаясь в кресло напротив. В голове пронеслось: "Если бы он знал, чем именно..."

Мать, леди Локвуд, сидела, выпрямившись, как королева на портрете. Её пальцы нервно перебирали жемчужное ожерелье — семейную реликвию, которую Виктория должна была унаследовать в день свадьбы.

— Виктория обожает поэзию, — солгала мать, бросая на дочь предупреждающий взгляд. — Особенно мистера Теннисона.

— О! «Леди Шалотт» — восхитительная аллегория женской добродетели, — оживился Эштон.

Виктория едва не подавилась чаем. "Он даже не понял иронии".

Разговор тек, как застоявшаяся вода в пруду. Эштон хвастался новыми фабричными машинами («Они заменят сотни рабочих — какая экономия!»), мать поддакивала, а Виктория считала трещины в потолке.

— ...и потому я считаю, женщинам незачем марать руки науками, — заключил он, отхлебнув портвейна. — Их призвание — вдохновлять мужчин.

В этот момент дверь приоткрылась, и в щель просунулась рыжая голова младшего брата Виктории — тринадцатилетнего Эдмунда.

— Вики! — прошептал он, игнорируя взгляд матери. — Отец вернулся! И он... э-э... не один.

Виктория мгновенно вскочила, опрокинув чашку.

— Простите, мне нужно...

— Сядьте, — прошипела мать, но было позно — Виктория уже выскользнула в коридор.

В библиотеке

Лорд Локвуд стоял у секретного шкафа, за которым хранились «неподобающие» книги. Рядом с ним — незнакомец в потрёпанном сюртуке, с лицом, изборождённым шрамами.

— Папа? — осторожно позвала Виктория.

Отец резко обернулся. В его глазах мелькнуло что-то... странное. Страх?

— Дочь, — он насильно расслабил плечи. — Это доктор Грейвз. Коллега.

Незнакомец поклонился, но не улыбнулся.

— Мы уезжаем, — коротко сказал отец. — В Шотландию. На неделю.

— Но... зачем?

— Птицы мигрируют, Виктория, — прошептал доктор, и её кожа покрылась мурашками. — А некоторые книги — тоже.

Отец резко захлопнул шкаф, но не успел — Виктория заметила в нём кожаный фолиант с тиснёным знаком: перекрёщенные ключ и роза.

Виктория застыла на пороге, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Отец никогда не привозил гостей без предупреждения — особенно таких странных.

— Шотландия? — повторила она, стараясь звучать просто любопытствующей. — А что случилось с вашим собранием Общества антикваров? Вы же обещали взять меня...

Лорд Локвуд резко махнул рукой, прерывая её.

— Планы изменились. Грейвз, подождите меня у кареты.

Когда доктор вышел, отец опустил голос до шёпота:

— Слушай внимательно. Пока меня не будет, никому не впускай в библиотеку. Даже матери. Даже слугам.

— Но почему?

Он схватил её за плечи. Его пальцы дрожали.

— Потому что некоторые знания... — он обернулся, будто ожидая, что тени зашевелятся, — ...не для всех. Особенно сейчас, когда Хранители уже здесь.

За окном громыхнул гром. Вспышка молнии осветила лицо отца — внезапно постаревшее, с тёмными кругами под глазами.

— Кто такие Хранители? — прошептала Виктория.

Но он уже отпустил её и шагнул к двери.

— Если увидишь знак с розой — беги.

Той же ночью

Дождь стучал в окно, как назойливый гость. Виктория сидела на кровати, сжимая в руках свечу. "Знак с розой". Тот самый, что был на книге.

Где-то в доме скрипнула половица.

Она знала, что это безумие. Но если отец скрывал что-то...

Босая, Виктория прокралась по тёмному коридору. Дверь в библиотеку была заперта, но она помнила — у Эдмунда есть дубликат ключа (спёртый год назад для "экспериментов" с отцовским телескопом).