Ключ. Золотая клетка

3

Глава 3 

 — Раз грибочек, два грибочек… — любуюсь очередной коричневой шапочкой прежде, чем срезать гриб и отправить в корзинку к его собратьям.
      Напевая незатейливую мелодию, я иду дальше. Не успеваю пройти пары метров, как опять наклоняюсь, становлюсь на колени и лезу в дебри доставать еще один грибок, чья головка кокетливо выглядывает из-под низких веток почти у самого основания дерева.
      Зато большущий такой! Здоровенный! С две моих ладони, наверное.
      Волосы неприятно цепляются за тонкие веточки. Слышится тихий хруст. Я же даю задний ход, пытаясь вылезти. Как результат, узелок развязывается, атласная лента скользит по волосам и остается на ветке, а хвост распускается. Взлохмаченные локоны падают на лицо, на глаза. Мешают. Неудобно, но поправить прическу не могу — руки грязные.
      Зато домой я возвращаюсь, сверкая довольной улыбкой, с грандиозной добычей. Столько грибов за один поход я еще никогда не собирала! Их с лихвой хватит и чтобы на обед приготовить, и пару баночек заготовок на зиму сделать.
      Дома самым первым делом — проверяю охранные заклинания на дверях и окнах. Меры предосторожности превыше всего! Потом сажусь на ступенях вместе с корзинкой чистить и мыть свою добычу.
      Все как и вчера. За исключением того, что вчера я собирала ягоды и варила варенье.
      Время, проведённое в тишине и спокойствии, тянется долго, размеренно. Иногда оно кажется обычным сном, будто вот-вот откроешь глаза и вновь окунешься в живой, яркий, насыщенный, бурлящий водоворот событий! Но нет, это всего лишь подсознание иногда вспоминает о прошлом.
      И вот в один из таких тихих, спокойных дней нужно опять отправляться в город. Запасы-то закончились! Я собираюсь, как на войну. Стараюсь предусмотреть все, чтобы остаться незамеченной.

27.10
      Но предусмотреть ведь всего невозможно, да? Вот и я не смогла, поэтому у самого выхода останавливаюсь, пытаясь обойти внезапно возникшую преграду.
      Небольшой кулон в виде ключика на простом кожаном шнурке завис в воздухе. Совсем крошечный, как горошина, у основания камень сверкает, переливается, манит к себе…
      Резкий выпад влево! Ключ же плавно плывёт по воздуху. Я ухожу в право — этот своенравный артефакт опять возникает перед глазами. Пробую проскользнуть под ним — и опять неудачно!
      Именно после появления этой чертовой безделушки поменялась моя жизнь!
      Ключ появился внезапно. Из ниоткуда! Помню, сначала начались странности: убегая от обидчиков и не разбирая дороги под ногами, я могла упасть, потерять сознание, а очнуться в незнакомом месте аж на другом конце города. Потом во сне я шагала по бесконечно длинному коридору с разного вида дверьми. Тяжеленные и не очень ручки легко поддавались воздействию, реальности менялись одна за одной, позволяя увидеть чужие сны или воспоминания.
      Сама не заметила когда на шее появился шнурок с кулоном.
      Маленькая я потихоньку сходила с ума, не понимая, что происходит, и не различая, где проходит тонкая грань реальности, а за ней начинаются кошмарные сны.
      Что может сделать ребенок без опеки взрослых? Ничего. Лишь забиться в угол, боясь всего и вся, как загнанный в ловушку дикий зверь.
      Наверное, поэтому, тогда в темном,
холодном переулке, я обрадовалась протянутой ладони мужчины в черном плаще. Сначала, правда, не верила, принимая происходящее за очередной кошмар на яву.
      Меня приютили. Обогрели. Окружили заботой со всех сторон. И детское сердечко не выдержало, вздрогнуло, веря в чудо. Доброта и опека сделали свое коварное дело. Я поверила! Идеализировала, по-настоящему боготворила своего спасителя!
      И ведь боготворила до тех пор, пока не узнала, что появлению Его Императорского Величества, обязана кулону-артефакту, который признал в маленькой девочке следующий Ключ могучей Империи…
      Но это было давным-давно, а сейчас же я стойко игнорирую надоедливый артефакт, ведь ни одна попытка избавиться от него не удалась. Ключ каким-то необъяснимым образом всегда возвращается, даже если закопать в землю или выбросить в море. Зато стоит нацепить мне его на шею, как он активируется и способности возрастают в несколько раз, но тогда я перестаю быть самой собой, теряю контроль над телом. Становлюсь податливой марионеткой в чужих руках.
      В голове созрел коварный план.
 — Ладно, иди сюда, мой хороший, — вздыхаю, делая вид, будто сдаюсь воле победителя, и протягиваю руку.       Раскрытая ладонь замирает в воздухе. Терпеливо жду, когда же артефакт приблизится. И, когда расстояние уменьшается до каких-то пары сантиметров, резко сжимаю ладонь в кулак, срываю с окна занавеску. Пару движений — и проблема решена! На полу валяется завязанная в узел ткань, а ключ временно устранен и заточен в своеобразную клетку.
      Довольная собой, я забираю корзинку, поправляю плащ и перчатки, чтобы они точно скрывали кожу и браслет, проверяю взяла ли список покупок и мешочек монет, а после иду в направлении портальной арки.
 

***

      Хлеб… мясо… зелень… пряности… душистое мыло… заживляющая мазь… укрепляющие и лечебные настойки…
      Вроде ничего не забыла купить.
      Хотя нет, забыла. Я же собираюсь заглянуть в оружейные ряды, присмотреть посох для тренировок. А то, чувствую, еще чуть-чуть и забуду как его вообще нужно в руках держать, не то что использовать по назначению.
      Первые лавки я обхожу стороной несмотря на самый большой ассортимент и яркие, многообещающие витрины, но посохов там раз-два и обсчелся. Хотя это и не удивительно, ведь посох дается не каждому.
      На окраине рынка народу значительно меньше, что не может не радовать. Меньше суеты, меньше беготни, меньше криков. Люди просто идут по своим делам, сверяются со списками покупок. Даже продавцы кажутся улыбчивее, ну, по крайней мере, не хватают прохожих за руки и не пытаются втюхать свой товар.
      Дохожу до очередной лавки, взгляд зацепляется за неброскую вывеску, скользит по острым лезвиям ножей и мечей разной длины. Уже собираюсь сделать шаг дальше, как застываю. Зрачки расширяются в немом изумлении!
      Редкая арнийская сталь. Острые пики наконечники на обеих сторонах. Раз, два… Аж целых шесть камней усилителей в окружении пентаграмм и рун! Потрепанный временем, конечно, весь в царапинах и явно не новый, но…
      Хочу.
      Именно так: простое, по-детскому наивное «хочу». Мне нужен именно этот посох. Вот только в ответ от хозяина лавки получаю совершенно неожиданное, когда я уже готова была расстаться с кругленькой суммой золотых:
 — Сожалею, милая исса, но это невозможно. Этот посох не продается.
      Пожилой мужчина солидного возраста невозмутимо протирает салфеткой круглые линзы очков.
      Странный он. Да и лавка у него… странная.
      Здесь, в небольшом помещении, непонятно как сочетаются и книги, и артефакты, и разные виды оружия, и обычные безделушки. Больше всего поражают книги. Они везде, где только можно! И на прилавке под отполированным до блеска стеклом, и на стеллажах, и на полках, и на подоконнике возле витрины. Даже на полу!
 — Почему?
 — В моей антикварной лавке нет ничего обычного или простого. У каждой вещи есть своя история, причем, не всегда хорошая. И, как бы это странно не звучало, каждый предмет обладает характером.
      Даже так? Неужели, это такой трюк, чтобы заманить побольше покупателей и набить цену своему товару? Ведь не секрет, что людей притягивает все таинственное и недоступное.
 — И какая же история у этого посоха? — я даже не пытаюсь убрать скептические нотки из голоса.
      Моя скромная персона удостоилась внимательного взгляда. Слишком уж долго и пристально смотрит антиквар.
 — Именно у этого посоха, — уклончиво отвечает он после секундной запинки, бросив короткий, какой-то непонятный взгляд в сторону витрины, — очень тяжелый характер. На моей памяти, за все время, что находится в лавке, посох ни разу никому не дался даже в руки.
 — Да неужели?
      Я насмешливо хмыкнула. Звучит как-то неправдоподобно.
 — Именно так, милая исса. Сомневаюсь, что эта железная палка дастся такой молодой девушке как Вы.
      О, а вот это уже больше похоже на местных торговцев. Грубая лесть.
 — Уважаемый исс…
 — Фанфон, — с доброй полуулыбкой подсказал он, а я кивнула в знак благодарности.
— Исс Фанфон, скажите, откуда у Вас появилась эта «железная палка»?
      Мужчина опять задумчиво погладил седую бороду. Он делает так почти каждый раз перед тем, как ответить. Да и говорит он медленно, протягивая слова.
 — Давно уже. Лет двадцать назад, может, больше. Тогда были славные времена. Моя лавка тогда еще процветала, — он пожимает плечами, удивляя еще больше. — Принесла его совсем молодая девушка и оценила вещь всего в один золотой. Конечно, я с радостью согласился, заплатил. И поставил столь редкий посох на самое видное место как жемчужину коллекции. Правда, после того как эта железная палка сама же стукнула по лбу первого покупателя, второму переломала руку, а третьему покалечила ноги…
      Я перевожу ошарашенный взгляд с посоха на антиквара и наоборот. Ну и где правда, а где выдумка?
 — Этот посох заразил все товары в моей лавке из-за чего даже постоянные покупатели перестали ко мне заходить, — криво усмехнулся мужчина, закончив короткий рассказ. — Если честно, мне он уже надоел. Если сумеете удержать его в руках хотя бы минуту, то я Вам ему подарю, милая исса.
      Подвох ведь. Стопроцентный подвох! Но вместо того, чтобы отказаться я соглашаюсь.
05.11
      Перевожу взгляд с антиквара на такой желаемый посох и направляюсь к витрине, уверенная в своей победе. Кончики пальцев подрагивают, замирают в паре сантиметров от холодного железа.
«Может, ну, его…» — предательская мысль проскакивает секундой раньше, чем ладонь крепко сжимает оружие, а в сознание врывается вихрь видений.
      Эхом разносится звон ржавых цепей, которыми дворцовая стража приковывает хрупкую девушку к стене в сырой темнице. Табун мурашек проносится по коже. Я успеваю поймать насмешливый взгляд насыщенно синих глаз, заметить как дернулся уголок посиневших губ в намеке на улыбку.
— Уничтожь… Дух знает все, доверься ему — тихо шепчет она.
 — Адель! — полный ярости крик врывается в камеру, слышится стук и грохот.
      И видение меняется.
      Стремительно! Быстро!
      Твердые, уверенные, целенаправленные шаги по грязным улицам столицы за несколько кварталов отсюда, сравнимые с каждым ударом сердца. Один шаг — одно маленькое облачко пыли.
      Черный плащ частично скрывает фигуру. Широкая грудь вздымается, втягивая воздух. Размеренное дыхание. Расфокусированный взгляд безразлично скользит по домам и дорогих магазинчиках, пока не останавливается на… на мне. Еще один шаг — мужчина переходит на бег. Бежит в сторону торгового квартала.
      Ищейка.
      Больше медлить нельзя.
      Я резко дергаюсь. В глазах все еще рябит, разноцветные блики отплясывают шальную чечётку.
      Тяну на себя посох, предварительно ставя корзинку на пол, чтобы не мешалась. Железная палка действительно, мать ее, сопротивляется! Она крутится, чудом не разбив витрину, до боли выкручивает запястье. Еще и каким-то необъяснимым образом действует на мои ограничители: бусы на браслете накалились так, будто я неделю без передышки только и делала, что туда-сюда открывала переходы.
      Тонко звенит колокольчик, расположенный над дверью.
      Наше противостояние заканчивается неожиданно: в лавку входит посторонний мужчина в черном, пыльном плаще. Он медленно обводит помещение взглядом. Антиквар обеими ладонями держится за прилавок.
      А уж когда отрешенный, пустой взгляд останавливается на мне… Даже посох перестает сопротивляться и ощущается как мой родной! Как продолжение руки. Правда, чувствую, гармония у нас временная.
      Резкий выпад, разворот назад с уклоном. Точный удар в зону солнечного сплетения временно дезориентирует противника. Ищейка пошатнулся, зацепив плечом первый попавшийся стеллаж с книгами. Первая книга падает прямо на темечко… острым углом… Вторая тоже… Третью перехватили в воздухе.
 — Боги, мои книги… — потрясенно шепчет антиквар, хватаясь за сердце.
      Действуя по наитию, ориентируясь на внутреннее чутье, пальцы нащупывают и сжимают камни на рукояти. В определенном порядке. И с обоих концов срывается светло-голубое свечение! Оно охватывает все предметы в лавке и те словно оживают. Летят в сторону ищейки! Окружают его, нападают, точно обезумели!
 — Спасибо за подарок! — все-таки благодарю и срываюсь на бег, не делая ждать окончания бесплатного представления. Похоже, забывать корзинки с продуктами входит у меня в привычку.
      В плохую такую привычку! Прямо отвратительную.
      Миную двери, пытаюсь развернуть пространственный вектор, но наталкиваюсь на пустоту. Совершенно! Однозначно!
      Еле-еле разбираю дорогу под ногами, стараясь бежать как можно быстрее. В боку колет немилосердно, дыхание сбилось. Я петляю проулками, где обычно располагаются подсобные и кладовые помещения. Специально пытаюсь запутать следы, ведь в толпе в спешке не получится развернуть вектор.
      Черт, глушитель! — догадка вспышкой врывается в пришибленное появлением Ищейки сознание. Да, существует и такая редкостная гадость. Я ведь не смогу открыть переход, пока активирован артефакт, который наверняка находится в Ищейки.
      Черт, черт, черт!
      Тупик. А за спиной раздаются знакомые шаги.
07.11
      Резко разворачиваюсь, и натыкаюсь на пустой, какой-то отсутствующий,
но в то же время цепкий взгляд.
      Еще никогда я не видела его таким… таким… бездушным, что ли? Даже во времена учебы в Академии.
      В этот раз Ищейка действует быстрее. Он нападает, наносит молниеносные удары, которые с каждым разом становятся сильнее. Я еле-еле успеваю их отражать их в последний момент, судорожно пытаясь размышлять над ситуацией.
      Что делать? Еще и этот артефакт, будь он неладен. Как его деактивировать?
      От посоха исходило еле ощутимое тепло, камни вновь начали сверкать, а в памяти перед глазами пронеслись воспоминания.
      Себастьян Форт, он же ищейка, мой бывший куратор и преподаватель боевого искусства — вот уж где превратности судьбы! Хотя в Академии я и была прилежной адепткой в плане учебы, но с подругами постоянно попадала в переплёт: то честь курса отстаивали, то в общежитии чудили, то в город сбегали по ночам… Всякое было.
      Так вот, именно он, пользуясь своей силой, искал сбежавших или провинившихся адептов. Мы с девчонками всегда уходили от погони даже в нетрезвом состоянии: я просто открывала переход для всей честной компании. Чего не скажешь о других, тех, что попались под горячую руку магистра. Зато женское общежитие гудело, как улей! Мол, стоит поцеловать магистра, когда он использует свою магию поиска, и тот якобы впадает в ступор из-за теории смешивания жизненных энергий, на которую он ориентируется. Правда или нет, не знаю, не испытывала на практике, но некоторые девушки специально сбегали в город, наперед выучив расписание дежурства преподавателей.
      Уклоняюсь, прогибаюсь назад, и, только чудом, нога мужчины в каких-то паре сантиметров от моего лица. Потом опять следует серия ударов. Я ухожу в защиту, с каждым шагом отступая назад.
      Боги, да без долгой тренировки я же почти забыла как обращаться с посохом! Хотя руки-то помнят, что да как, но против своего же учителя я все-равно слаба и беззащитна как котенок.
      Очередной расчетливый удар неожиданно застает врасплох! Я не успеваю сгруппироваться при падении, и затылок больно ударяется об стену.
      А была не была! Все-равно терять нечего.
      Неожиданно для самой себя поднимаюсь, раскрываю и поднимаю обе ладони вверх. Посох ударяется об землю.
 — Все. Я сдаюсь.
      Себастьян замирает.
      И делаю шаг навстречу к Ищейке. Потом еще один медленный, чтобы не спровоцировать хищника, шаг. И еще несколько. И в конце концов делаю то, чего бы никогда не сделала в трезвом уме и твердой памяти…
      Это все последствия удара головой! Да, определенно, последствия.