Ключи от королевства

Глава 2

Месяц взошёл на звёздное небо, и в его серебристом свете чётче обозначились очертания зубчатых стен и остроконечных башен, над которыми возвышались знамёна с гербом правящей в Ареморе династии. С высоты королевского дворца на долины и покрытые лесами холмы гордо взирали каменные драконы с распростёртыми крыльями – символ могущества и мудрости ареморских правителей. Мощная цитадель, внутри которой находился дворец, располагалась на крутом берегу Брасиды, так что её стены омывались водами самой могучей в королевстве реки. Из цитадели на берег вёл арочный выход с опускавшейся решёткой, от которого был переброшен вниз, на пристань, подъёмный мост. Этот мост легко убирался в случае надобности, и доступ внутрь цитадели становился невозможен. С довольно просторной площади перед замком, называемой Дворцовой, было два входа: один – в почётный двор, где король принимал чужеземных послов и устраивал парады; другой – в самую неприступную часть цитадели, где размещались покои королевской семьи. Вдоль стен, кое-где покрытых пятнами моха, цепью растянулись лучники из службы резиденции, оберегавшие покой правителя и его близких. Однако в эту ночь покоя во дворце не было.

Узкий проход, который вёл в спальные покои короля, слабо освещался пламенем факелов, вставленных в настенные скобы. В полумраке бесшумно сновали тени, одна за другой исчезавшие в огромной комнате, где на широком роскошно убранном ложе возлежал король Аремора. Помимо супруги правителя, Розмунды, выслушать последнюю волю умирающего пришли его приближённые: племянник Рихемир, сиятельный герцог Вальдоны; канцлер Вескард; Великий мастер-приор Тарсис; а также Раймунд Блокула, граф Монсегюра, он же родной брат королевской супруги. Позади, в глубине опочивальни и у двери, толпились придворные чиновники, почти вся высшая знать королевства и феодалы помельче.

Ближе всех к королевскому ложу находился мастер-приор Тарсис, знаменитый своим даром предугадывать людские судьбы. Ему шёл уже девятый десяток, он пережил двух королей и ухитрился при этом угодить каждому из них. Теперь на его глазах уходил в мир предков третий, и особенно любимый им, король – король Фредебод.

Долгое время в спальных покоях царила напряжённая тишина – никто из присутствующих не решался заговорить первым. А может, этим горестным молчанием близкие правителю люди хотели показать ему свою скорбь, чтобы умирающий запомнил их преданность ему в последние часы в этой жизни и чтобы потом в другой, загробной, отблагодарил их по заслугам. Ведь, по старинным поверьям ареморов, при жизни король был близок могущественным небожителям, а после смерти и сам становился одним из них.

Фредебод, укрытый пышным одеялом из золотой парчи, обводил стоявших у его ложа людей затуманенным смертельным недугом взглядом. Его бескровное лицо казалось погребальной маской; мерцающий в зловещем полумраке свет факелов превращал королевскую опочивальню в преддверие гробницы. Король долго молчал, разглядывая собравшихся вокруг его смертного одра приближённых; колеблющееся пламя факелов выхватывало из мрака то одно, то другое лицо.

Розмунда, высокая женщина в расцвете лет, с прямой спиной, с лицом странным, но притягательным: высокий белый лоб, над которым неизменно вздымался начёс тёмно-рыжих волос, длинный нос с горбинкой, маленький подбородок и яркий рот со слишком выпуклой капризной нижней губой. Брат королевы, Раймунд Блокула, такой же высокий, длинноносый, с глазами, полными хищной зоркости, осторожный и хитрый как лиса. Канцлер Вескард, с широким лицом, на котором лежала печать горечи познания, с вечно опущенными, как будто в бесконечной скорби, уголками губ; сын бедного землепашца, этот сдержанный и угрюмый человек достиг вершины власти упорством и твёрдостью характера. Великий мастер-приор Тарсис, с плешивой головой, но на удивление густой, хотя полностью седой бородой, с мягкими морщинами, с хитроватым и ласковым прищуром глубоко посаженных тёмных глаз. И, наконец, ещё один отпрыск королевского рода – герцог Рихемир: светлые мягкие, как шёлк, вьющиеся волосы, гладко бритые щёки, крупный крючковатый нос, толстые губы сластолюбца.

Но вот Фредебод заговорил, и его подданные ближе придвинулись к подиуму, на котором стояло королевское ложе, придвинулись, дабы не пропустить ни единого слова из последней речи правителя.

- Сонм небожителей зовёт меня к себе, и скоро я покину вас. Все вы верно служили мне с того дня, когда я был коронован на престол Аремора после трагической гибели моего отца. Видно, моё правление было угодно небесам и народу: урожаи были щедрыми, люди не голодали и не поднимали бунты против своего короля. Чтобы сохранить мир на нашей земле, я старался дружить с соседними державами и племенами. Но теперь я ухожу, и моему народу нужен новый мудрый правитель, а моей стране – надёжный защитник её рубежей... – Фредебод умолк, глубоко вздохнув.

Было заметно, что последние слова дались ему с трудом: как будто ему было очень неприятно говорить о своём преемнике.

В покоях снова повисла тишина, накалённая ожиданием главных слов завещательной речи умирающего короля. Его племянник Рихемир подался вперёд всем телом; королева Розмунда закусила нижнюю губу, ноздри её длинного носа нервно подрагивали; её брат Раймунд Монсегюр глядел на короля исподлобья; канцлер Вескард насторожился; и лишь мастер-приор Тарсис оставался внешне спокойным, хотя душа его была полна смятения. Приближённые замерли, даже дыхание затаили в ожидании слов, от которых зависела судьба каждого из них.

- Я не имею престолонаследника, ибо супруга моя не подарила мне ни сына, ни даже дочери. Я глубоко сожалею об этом. - Король перевёл дыхание и продолжил: - Но род моих славных предков, древняя Ареморская династия не прерывается на мне. К счастью, у меня есть племянник...

Фредебод не договорил – его прервала Розмунда, воскликнув:

- Мой государь, но вы забыли, что у вас есть коронованная супруга! Или я уже не королева?!

Вместо короля ответил канцлер Вескард: