Ключи от той двери

Полуночные охотники

Часы тикали очень громко. Или это не часы? Чья-то ледяная рука дергала Бэл за большой палец на ноге.

Открыв глаза, девочка чуть было не завизжала: перед ней в густых предрассветных сумерках, рассеиваемых лишь светом уличного фонаря, стояло тощее длинное существо с плоским лицом и целой копной темных волос.

— Тссс! – приложило существо палец к безгубому рту, а затем сделало тощей рукой, более похожей на куриную лапу, подзывающий жест.

— Что? За тобой идти? – тапки никак не находились, поэтому пришлось идти прямо так, босиком.

— Сонджу, ты же сонджу? Постой, что случилось?

Домовой, который был уже подле лестницы, кивнул, затем снова приложил палец к рту-прорези и снова поманил за собой.

В коридоре плясали неясные тени, а в гостиной слабо горела маленькая лампочка над входом. А ещё что-то лежало на полу.

Что-то или кто-то.

Бэл с ужасом узнала жёлтое платье, в котором тётушка утром ушла из дома.

Сердце провалилось куда-то в живот, а на месте образовавшейся дыры хлынул ледяной ужас.

— Тётя Хён? Тётушка? – позвала девочка.

Ответа не последовало.

Бэл подбежала к лежавшей на полу ничком девушке и, с трудом перевернула ту. Из-за ворота платья торчало нечто, похожее на щупальце, состоящее из серого тумана. Тётушка застонала.

Домовой, исчезнув на секунду, явился вновь с большим тазиком и ткнул им сначала в Бэл, затем в тётушку, потом снова в Бэл.

— Что ты хочешь от меня?

Сонджу снова повторил свои действия.

— Я должна положить туда это? – она указала на туманное щупальца.

Кивок.

— Нужно разбудить и позвать Мин-Хо.

Домовой активно замотал головой и замахал руками.

Что же, раз нет так и нет. Придётся справляться самой.

Та гадость, которой, как оказалось, была облеплена тётушка, на ощупь была холодной, влажной и какой-то неполностью материальной. Бэл содрогалась от ужаса и отвращения, когда снимала этот скользкий туман. В самом начале её чуть было не стошнило.

Когда всё было окончено, тазик исчез сам по себе.

Через пару минут госпожа Хён зашевелилась, застонала и открыла глаза.

— Хен Хо? Бэл?

Она облизнула засохшие губы. В руках домового тут же материализовался стакан с водой, он приподнял тётушку за плечи и напоил водой.

После они вдвоём помогли ей подняться и дойти до комнаты.

Когда Бэл вернулась к себе, то ещё долго не могла уснуть, ворочаясь с боку на бок, думая о произошедшем и беспокоясь о тётушке. Уснуть удалось только тогда, когда на улице рассвело.

Проснулась ближе к полудню. Спустилась вниз, аккуратно заглянула в комнату тётушки. Та спала.

На кухонном подоконнике, кверху пузом, в кошачьем обличье дремал Мин-Хо. Когда Бэл прошла мимо, он дернул ухом, но даже глаз не открыл.

— Хорошо тебе, — хмыкнула девочка, — прямо сонное царство какое-то.

На секунду она остановилась возле окна, на котором спал лохматый.

В этом облике он был очень милый и какой-то уютный.

В самом деле, Бэл едва удержалась от того, чтобы не потрепать кота по густой шерсти. Аж руки зачесались, как хотелось это сделать. Но воображение живо подкинуло картинку, как она так же гладит Мин-Хо в человеческом обличии. Щёки залил румянец стыда. Благо, никто этого не видел.

Нужно было приготовить что-то: поесть самой, накормить тётушку. И, может быть, оборотня – тоже.

На глаза попалась поваренная книга на одной из полок. Полистав рецепты и выбрав парочку из них, девочка принялась за работу.

Когда на сковороде обжаривались креветки, сзади послышался голос Мин-Хо:

— Говорят, готовка — тоже магия. Ты не такая безнадежная, как я думал.

— Ты знаешь, что произошло с тётушкой Хён этой ночью?

Бэл не среагировала на шпильку.

— Знаю. С полуночными охотниками столкнулась. Это духи-тени. Ночами охотятся за магическими существами и младенцами. Ведьмам они обычно не опасны. В вас много человеческой крови. Но могут вызвать упадок сил.

Вдруг из одной из комнат послышался детский плач.

Бэл чуть было не уронила себе на ноги сковороду.

— Что это?

— Видимо, то, из-за чего тётушка вчера и полезла в гнездо охотников, — вздохнул кот и закатил глаза, — опять голодная. Никогда бы не подумал, что человеческие младенцы такие прожорливые.

Он достал из шкафа банку смеси и бутылочку. Развёл тёплой водой и ушёл.

Бэл сняла с плиты сковороду, убавила огонь под кастрюлей с супом и пошла посмотреть, куда ушёл Мин-Хо.

Войдя в коридор, она не поверила своим глазам: дверей в коридоре стало не пять, а шесть. По три с каждой стороны. Одна дверь по правой стороне вела на кухню, вторая — в кладовую, третья — в гостиную. Впрочем, ей никогда не пользовались, так как из кухни в гостиную тоже имелась дверь.

С другой стороны тоже были двери — одна из них вела в спальню тётушки, куда вела вторая — Бэл не имела понятия. И вот теперь появилась третья.

Дверь была приоткрыта.

В небольшой светлой комнате стоял белый шкаф, комод, кресло с кучей бело-розовых подушек и детская кроватка с розовым балдахином. На руках у Мин-Хо была крохотная девчушка в розовом комбинезончике, которую он кормил из бутылочки.

Бэл плохо разбиралась в младенцах, но, кажется, ей не было и полугода.

— Ого. А откуда... это...

— Ребёнка достала тётушка из гнезда полуночных охотников. Они утаскивают ненужных или заблудившихся детей и высасывают из них жизнь до последней капли. Комнату создал Хен Хо, домовой. Смесь и бутылочку купил я, утром, пока ты спала.

— Ааа. Во дела.

Бэл пошатнулась от услышанного и оперлась о стену, чтобы не упасть. Затем указала на младенца:

— Её нужно вернуть.

— Кому?

— Родителям, разумеется.

— Охотники уносят ненужных или заблудившихся детей в возрасте до двух лет. Эта малышка даже ползать ещё не умеет. Ей месяца три-четыре. Заблудиться сама она не могла. Вывод напрашивается сам.

Бэл без сил опустилась на пол и разревелась.

— Эй! Эй! Я не могу одновременно кормить её и утешать тебя. Ну, может, всё не так плохо. Может, её не бросили, может — её родители просто погибли.