Ключи от той двери

Городовой

Когда Мин-Хо вернулся, Бэл уже успела убрать со стола и перемыть всю посуду, и теперь сидела в гостиной на диванчике, глядя на стену с часами. Сил не было, голова стала тяжёлой, а мысли густыми и медленными.

— Идём!

— Куда?

— К сонхвансину. Нужна помощь — матушка очень слаба. Ты контактировала с тем, что осталось от охотников недолго, и то клюёшь носом на ходу. Она, конечно, сильнее и опытнее тебя, но она влезла в их гнездо. Если не помочь, то она будет восстанавливаться неделю, а то и две.

— А далеко? Сил, и правда, нет, – зевнула Бэл.

— К старой пристани. Он живёт за четвёртой мельницей.

Оборотень схватил Бэл за руку и потянул к двери.

— Глаза! – откликнулась она его.

— Чего глаза? – не понял оборотень.

— Твои глаза, они не человеческие!

Парень издал просто непередаваемые звуки, которые были, скорее, кошачьих, чем человеческими, бурно выразив своё возмущение, затем умчался внутрь дома, протопал по лестнице, бурча что-то неразборчивое и вскоре затих.

В комнате стало так тихо, что тикание часов казалось громогласным и отдавалось где-то в висках.

— Я готов, идём, – откликнул её Мин-Хо, и Бэл вздрогнула, услышав его голос. Кажется, она пыталась задремать стоя.

— Угу.

И они вышли из дому.

На улице было не по-сентябрьски жарко, Мин-Хо пëр по улицам, словно рассерженный паровоз, а Бэл, влекомая им за руку, болталась на прицепе, как ненужный воздушный змей.

У пристани они оказались довольно скоро, нырнули в едва заметный просвет в кустах между третьей и четвёртой лестницей и вышли к небольшой горке камней подле то ли большой лужи, то ли небольшого озерца. Постояли молча минут пятнадцать, но ничего не происходило.

— Уважаемый Хьюн Джи, не явишь ли ты нам свой великий и ужасный лик?

— Да? Не такой уж и ужасный. А кого ты с собой приволок? – раздался откуда-то скрипучий голос.

Куча камней зашевелилась, и один из округлых валунов открыл глаза и рот.

— Это Бэл, моя племянница.

— Здравствуйте, уважаемый городовой, — поклонилась Бэл.

— На горе лежит камень, – городовой уставился на Бэл, – я вчера видел птиц. Птицы много болтали, как любят болтать люди. А потом сплетни раскатываются по городу, что те камни с горы. Уверен, что ей можно верить?

— Уверен, – кивнул Мин-Хо, – она — ведьма.

— Точно? – усомнился городовой, – что-то я силы не чую. Золото блестит на руках дев, но остры их слова. А коли золота нет, то блеснуть хоть присказкой девы любят.

— Точно, – Мин-хо перешёл к делу, – матушка в гнездо охотников влезла. Несколько тварей на себе в дом принесла. Бэл их снимала. Поэтому сил нет и ты её не чуешь. А матушке плохо. В беде она. Помощь твоя нужна. Давай вылазь.

Из груды камней высунулась когтистая конечность, почесала булыжник над глазами.

Затем груда зашевелилась и из неё вылезло существо с длинными руками и ногами, горбатым туловищем, головой-булыжником и длинным чешуйчатым хвостом. В этот момент Бэл почувствовала, что сейчас хлопнется в обморок.

— Что же, раз ты настаиваешь, – проскрипел городовой, – не люблю людей. Лет сто назад к моему роднику люди ещё ходили, поставили тут скамейку. А как-то я на неё сесть решил, так она и развалилась. Вот и к чему я: человек — странное существо, на него нельзя полагаться. А племяннице твоей и правда плохо, сейчас мы этот вопрос решим.

В следующую секунду сонхвансин щелкнул хвостом о камни, земля под ногами Бэл выгнулась дугой, и её швырнуло прямо в центр той самой лужи, оказавшейся родником, а потом так же, но уже мокрую и дрожащую шлёпнуло обратно на камни.

Мин-Хо хлопнул себя рукой по лицу, затем бросился поднимать Бэл.

— Вот спасибо, Хьюн Джи, угодил. Только давай аккуратнее другой раз, маленькие ведьмы слишком хрупки. Ты как? Цела?

— Да что ей будет? Обсохнет, будет как новенькая, – проворчал городовой , – есть, куда воды набрать?

Бэл ничего не ответила, только вздрагивала всем телом, да отбивала зубами чечётку с перепуга.

Оборотень протянул городовому небольшую пластиковую бутылку.

— Вот в это? Ну уж нет, – городовой скривился в отвращении, — вон там, в кустах, глинянный кувшин стоит. Тащи сюда. А эту дрянь убери.

Кот тяжко вздохнул, но спорить не стал.

Кувшин оказался огромным, и Мин-Хо, после того, как городовой дух набрал туда воды, поставил его себе на плечо с видимым усилием.

Так они и шли домой — Бэл, с которой всё ещё капала вода и Мин-Хо с большим кувшином на плече. Одно утешало — случайные прохожие, которых в этот час было не много, смотрели куда угодно, но только не на них.

— А странно он разговаривает, — задумчиво заметила девочка, когда они почти подошли к дому, — это потому, что он дух?

— Что именно?

— Ну... Делает выводы из несвязанных между собой вещей.

— В самом деле, многие так разговаривают. Только делают это не так явно. Учись замечать такие вещи, иначе останешься кому-то должна только потому, что птичка мимо пролетала.

"Сонхвансин — буквально, дух крепостных стен, или городовой.