Ключи от той двери

Урок второй. Медитация

— Идëм в сад!
— Эй, а ужин? — Бэл сонно потерла глаза.
— Древние говорили : "Работай, как вол, ешь как мышь", слыхала? — парень развернулся и зашагал вниз по лестнице.
— Не слыхала. Зато слыхала, что и Алмазные горы красивее на сытый желудок, — крикнула она вдогонку удаляющемуся оборотню.
— Я погляжу, все человеческие девочки очень прожорливы, – проворчал тот.
— На-ко, возьми, дитя, — блюдо с горячими пирожками ткнулась в ладони Бэл.
— А? — девочка вздрогнула от неожиданности. Прямо перед ней стояла маленькая, буквально ростом Бэл чуть выше колена, круглая старушка с морщинистым лицом и очень добрыми глазами, — ой! Здравствуйте, уважаемая... Ээээ... Самсин хальмони? "
— Правильно, моя хорошая. Меня зовут Чиндалле. Беги, Мин-Хо тот ещё сумасброд, и, кажется, сегодня он без настроения.
Благодарствую, бабушка Чиндалле.
— Не за что. Что бы попасть на задний двор пройди через кабинет Хён, что рядом с её комнатой. Там две двери на противоположной от входа стене. Тебе нужна левая.
Теперь стало ясно, куда вела последняя дверь в коридоре, за которой Бэл ещё не бывала.

Кабинет был похож на что-то среднее между библиотекой, аптекой и лабараторией. Всё пространство вдоль стены по правую руку занимали полки с книгами, по левую — шкафы со стеклянными дверцами, за которыми виднелись колбы, колбочки, банки, бутылки, ящики и коробочки. Всё это содержалось в строгом порядке и было подписано. Бэл было до ужаса любопытно, что там, но внутреннее чутьë подсказывало, что задерживаться не стоит.

Посреди комнаты перпендикулярно друг другу стояли два стола — на одном, металлическом, было множество приборов, горелок, аппаратов и колб. А на втором, старинном, обитом черным сукном, стоял хрустальный шар, чернильница с пером, лежали стопкой какие-то бумаги и стоял круглый аквариум с золотой рыбкой. Последнее обстоятельство так удивило Бэл, что она на секунду задержалась возле стола.

На миг ей показалось, что рыбка очень грустная. Хотя, разве рыбки могут грустить?

А ещё подле стола стояло старинное кресло, более похожее на трон – обитое темным бархатом, с резным подголовником и деревянными ручками в виде львиных голов. Бэл восхищенно выдохнула, рассматривая тонкую работу мастера, но затем, спохватившись, бросилась из кабинета прочь.

За домиком оказался даже не задний двор, а небольшой красивый сад. С одной стороны от соседей его отгораживал высокий амбар под красной крышей, с другой — каменный забор, за которым виднелись высокие деревья. А с улицы деревья были не видны. Сил удивляться не было.

Бэл обернулась. С этой стороны дом выглядел небольшим ухоженным особняком, а не малюсеньким старым домишкой.

Где, интересно знать, "эта сторона" дома?

В саду было множество горок из камней, на которых росли цветы, карликовые деревца и ползучие кустарники. Названий доброй половины того, что там росло, девочка не знала, да и вообще видела, кажется, впервые. Дорожки были выложены камнем, а вдоль одной из них тек ручей. А вот откуда берëтся и куда девается вода из него — вопрос любопытный.

Посреди сада стояла круглая деревянная беседка под остроконечной крышей. Там то её и ждал Мин-Хо.

— Каким же будет второй урок, о великий сенсей?
— Медитация, — оборотень пропустил "шпильку" мимо уха.
— Что? Ты сейчас серьёзно? — Бэл мгновенно скисла, — терпеть не могу медитации!
— Отчего же?
— Скучно. Скуу-чнооооо! Сидишь, как идиот, мысли скачут мячиками, попе неудобно, ноги затекают, время тянется, что жвачка, прилипшая к ботинку. Никогда не понимала, зачем это нужно.
Мин-Хо снова от души рассмеялся. Кажется, Бэл основательно подняла ему настроение.

Зато у неё самой настроение резко пошло вниз.
— Рада конечно, что повеселила тебя. Только мне, отчего-то, совсем не смешно.
— Всё, на самом деле, очень просто. Просто ты делаешь не то, что надо. И ждëшь не того. Все эти "отключите внутренний монолог", как правило, не работают. Или работают наоборот.
— Как это?
— Очень просто, — заулыбался оборотень, — закрой глаза.
— Угу, — Бэл зажмурилась, — готова.
— А теперь не представляй себе синего слона с красным зонтиком, танцующего на мосту под проливным дождём.
Воображение тут же нарисовало Бэл синего слоника с зонтиком, танцующего под дождём на брусчатке мостовой.

Девочка нахмурилась и попыталась не представлять себе эту картинку, но та лишь стала ярче.
— Эй, что это за бред. И при чем тут медитация? — она дернулась и открыла глаза.
— При том, чем больше ты пытаешься остановить мысли в своей голове и усесться так, что бы было удобно, тем хуже тебе становится. Понимаешь?
— Кажется, доходит потихоньку. И что же делать?
— Скажи пожалуйста, бывает ли так, что ты засыпаешь, или просыпаешься, но при этом находишься, как-бы на границе сна. Ощущаешь всё вокруг, понимаешь, кто ты и где, но при этом ещё как бы не спишь, но и не бодрствуешь?
— Нет, — Бэл отрицательно качнула головой, — обычно вечером я или кручусь и не могу уснуть, или падаю без сил и тут же отрубаюсь. А с утра я чаще всего просыпаюсь резко, от будильника, и тут же бегу, потому что опаздываю.
Мин-Хо скривился так, словно ему на нос упала гусеница.

Затем потер задумчиво затылок и выдохнул.
— Это просто отвратительно.
— Что?
— Засыпать вот так. А особенно — просыпаться. Ты же потом себя весь день чувствуешь разбитой. Ведь так?
— Ну да. Бывает — пожала плечами Бэл, а что поделать.
— Давать себе время отдохнуть перед сном. И неспеша проснуться после того, как прозвенел будильник. Полежать, понежиться, прийти в этот мир целиком. А не бежать куда-то, сломя голову.
— Если я останусь лежать после будильника, я снова усну.
— Тогда попроси у домового второй будильник. И поставь его на пятнадцать минут позже первого, — кот снова задумчиво поскреб затылок, — ну хорошо. А бывает так, что ты читала книгу и в какой-то момент словно "отключилась"? Или просто сидишь и смотришь в одну точку?
— Ну... Бывает, да, — Бэл смутилась, — но я с этим борюсь. А что?
— Зачем ты с этим борешься? — глаза Мин-Хо округлились, как у настоящего кота, а щека дернулась.
— Как зачем? Учительница Су Юнг говорит, что это дурная черта, которая идёт от ленности.
Мин-Хо прикрыл ладонью лицо и издал непередоваемый звук — нечто между человеческим протяжным "Ы" и кошачьим мявом.