Ключи от той двери

В логове кумихо

Звуки слышались, словно из-под воды.
— Она наша, с чего ты взял, что она пойдёт с тобой, оборотень? Нас итак осталось слишком мало, — голос говорившего был спокоен, но у Бэл от него поползли вдоль позвоночника холодные противные мурашки.
— У тебя нет права требовать чего-то, кот, — второй голос. Его обладатель, в отличии от первого, явно был в бешенстве.
— Я имею права. Я прошел испытание, — это уже Мин-Хо.
— Если бы не девчонка, ты бы ни в жизни не справился, — второй голос.
— То, что вы не сочли её достойным внимания противником, ваша проблема, а не моя. А Суи не ваша. И не наша. Она — дитя другого времени. Ее нужно вернуть назад. Вы же не хотите вмешательства Совета?
— Кумихо плевать на совет! Всегда было плевать! А девчонка — носительница изначальной силы, она поможет возродить наш род.
— Вас теперь слишком мало, что бы противостоять Совету.
— Именно, кот. Мы вырождаемся. Как и все другие волшебные народы.
— Вы же не думаете, что одно дитя поможет возродить племя девятихвостых лисиц? — в голосе Мин-Хо чувствовалось всё больше злобы, — А вот организовать всем нам временной парадокс с глобальной катастрофой — запросто.
— Думаю, кот прав, — первый голос звучал устало, — но попробовать бы хотелось.
— А почему волшебные народы вырождаются? — это Бэл открыла глаза и аккуратно села, опершись спиной о стену, у которой лежала.

Оглядела комнату. Точнее даже — зал, в котором очнулась. Большое помещение было оформлено под старину — стены закрыты деревянными резными панелями, резными же были два невысоких столика и ножки у низких кресел вдоль стены, даже окна были затянуты бумагой.

Предназначения некоторых предметов Бэл не понимала, например — два больших медных сосуда в центре комнаты, на стойке в виде лап какого-то животного, и, словно оплетеные корнями дерева.

Сама она лежала до того на чьей-то лохматой шкуре. Ладно хоть — не на голом полу.
— Очнулась? Быстро ты, — обладатель первого голоса оказался рослым мужчиной с черными волосами и орлиным профилем, — причина нам не известна. Наш народ, бывший когда-то многочисленным, истребляли год за годом многие века. Но триста лет назад мы заключили с Советом договор о защите, как и прочие магические существа. И стали жить спокойно.

Однако дети у нашего народа рождались всё реже и слабее.

Сейчас нас осталось мало, а тех, кто как прежде, способен открывать тайные тропы — и вовсе единицы. К тому-же на нас словно объявили негласную охоту. Сородичи гибнут или пропадают без следа при странных обстоятельствах.

Мы вынуждены прятаться. А совет не усматривает в этих случаях чего-то странного.
— Не нравится мне всё то, что ты говоришь, уважаемый Кудрет, — Мин-Хо нахмурился, — не хочешь ли ты сказать, что Совет как-то замешан в этом?
— А уж нам то как не нравится, — горячо воскликнул обладатель второго голоса, полный маленький человек с глазами на столько узкими, что они казались прорезями на его лице.
— Тише, Чу. Нет, оборотень, я ничего не хочу сказать. Случаи эти происходили не часто, и в разных местах. Но мы не чувствуем себя в безопасности.
— Да, похоже не только с вами такая беда. Я сейчас о детях, – подал голос Мин-Хо, – Суи говорила, что в её время от ведьмы всегда родилась ведьма. А сейчас так происходить не всегда.
— Да. Дар угас во многих волшебных родах. А там, где не угас, силы остались лишь крохи. Поэтому мы не восприняли тебя серьезным противником, ведьма, — Кудрет усмехнулся, — мало кто сейчас способен на удар сырой силой.
— Я как-то читала предположение, что из нашего мира уходит магическая сила, а потому волшебства почти не осталось, — осторожно сказала Бэл, — правда, это было написано в человеческом журнале.
— Уходит сила? — первый лис расхохотался в голос, а отсмеявшись, сказал, — о нет, сила не может уйти из мира. Иначе мир погибнет. Но может не остаться тех, кто способен к волошбе.
— Так что ты решил на счет Суи, уважаемый Кудрет? – спросил Мин-Хо.
Тот ответил не сразу. Достал откуда-то трубку, неспеша набил её табаком и раскурил.

Все молчали, Бэл замерла в ожидании.
— Девчонке будет лучше и безопаснее у нас.Ты и сам должен понимать это, уважаемый Мин-Хо.

Тем более сами вы её, на сколько я понимаю, вернуть обратно не сможете. Вот приедет твоя матушка, тогда и поговорим. Она знает, как со мной связаться.

Бэл и Мин-Хо ушли ни с чем. Лисы не утрудились их проводить, лишь вывезли на пыльную проселочную дорогу, предварительно завязав глаза и изрядно поплутав перед этим, поворачивая в разные стороны. А затем — указали направление.

Мин-Хо шагал быстро, зло чеканя шаг. Бэл сначала спешила следом, едва поспевая за длинноногим оборотнем, а потом взмолилась, прося пощады.
— Долго нам идти? Давай чуть потише, – приговорила она, пытаясь справится с ощущением того, что сейчас упадет в обморок от недостатка кислорода.
— Долго. Если будешь передвигаться как я, то часа через три дойдëм до города. Нет — так и к закату не успеем. А я бы не хотел встретить ночь в лесу или в поле, – проворчал оборотень.
— Мин-Хо, может я дверь открою?
— Нет!
— Ну почему?
— Потому что нет!
— Объясни! — Бэл остановилась и даже ногой топнула для убедительности.
— Потому что ты зачерпнула сырой силы. Посмотри на свой источник. Не хочу, что бы нас по всей вселенной разнесло, или выбросила куда-нибудь в жерло вулкана.
Бэл на секунду затормозила, но быстро поняла, что оборотень имел ввиду.

Огонь в груди горел ярко и как-то пульсирующе, то разгораясь сильнее, то утихая, словно кто-то баловался мощной газовой горелкой. Да уж, выглядело и впрямь опасно.

До города они добрались поздним вечером. Бэл оставила хмурого Мин-Хо объясняться с бабушкой, а сама, даже не поужинав, завалилась спать.