Ключи от той двери

Решить неразрешимое

Бэл проснулась от того, что кто-то ущипнул её за кончик носа. Больно так.

Девочка дернулась, открыла глаза и потерла нос. А затем — глаза. Хлопнула ими, а затем снова потерла. И села, отодвинувшись от странного посетителя.
— Здравствуйте, уважаемый. А Вы кто? – растерянно спросила она.
— Время раннее настало,
Солнце село, солнце встало,
Что ж ты, глупое дитя,
Почтальон конечно я, — перед Бэл, подбоченившись, стоял маленький человек в серой форме и с почтовой сумкой на плече.
— Здравствуйте, уважаемый Почтальон. У Вас для меня письмо?
— Вот же, глупая девченка,
Вот же день, и работëнка,
Только глупые вопросы,
Это, право, так несносно! — почтальон закатил глаза, и полез рыться в своей сумке.
— Простите пожалуйста, господин Почтальон, – смутилась Бэл.
— На держи, открой сейчас,
Лист исчезнет через час,
Ты внимательно читай,
Всё, что тут — запоминай.
Бэл аккуратно взяла из рук маленького почтальона крошечное письмо, и осторожно, боясь лишний раз вздохнуть, стала открывать конверт.

Дело шло плохо, а достать из конверта листочек и развернуть его, оказалось ещё сложнее.

Письмо гласило: "Следуй за почтальоном", и более ничего — ни подписи, ни обратного адреса.

Бэл покрутила головой в поисках почтальона, но его уже и след простыл. Следуя какому-то наитию, она выбежала из комнаты, проскакала вниз по лестницам, и, наконец, выбежала на улицу. И заприметила, как вдалеке, почти за квартал от неё, знакомая маленькая фигура заворачивает за угол.

Бэл кинулась его догонять, хотя-бы — что бы расспросить, от кого письмо, и почему ей нужно следовать за ним. Но, когда она добежала до угла здания, за которым скрылся почтальон, его уже не было видно.

Бэл свернула следом и пошла, медленно оглядываясь по сторонам.

Вдруг одна из дверей открылась, и оттуда показался давешний знакомец Бэл.
— Что же долго ты, копуша,
Ну же, побыстрее, слушай:
Уже время поджимает,
И Совет нас ожидает.
— Совет? — Бэл остановилась в замешательстве и огляделась по сторонам.
Только сейчас до неё дошло, что она совершенно одна в незнакомом городе, и не знает, куда идти обратно — её, спящую, перенесли в номер гостиницы, и она совершенно не запомнила, откуда она вышла.

Маленький Почтальон ничего не ответил ей, лишь взмахнул разочарованно руками. Дверь позади него открылась и он скрылся в темноте дверного проëма.

Бэл, не раздумывая, рванула следом. Вот только за дверью не оказалось ничего, кроме темноты.

И Бэл ухнула в эту темноту, словно сказочная Алиса в нору кролика, и полетела, визжа от ужаса, вниз.

Минут через пять падения Бэл сорвала голос. Через десять — замедлилась. После заскучала, и, потеряв счет времени, зевнула пару раз, а затем, кажется, вовсе заснула.

Под спиной было холодно, сыро, неровно и как-то каменно. На лоб капнуло ледяным — пришлось открывать глаза.

Бэл пришла в себя прямо посреди мрачного зала, утыканного странными остроконечными штуками, выступающими из стелящегося по полу клочковатого тумана и и точно такими же штуками, свешивающимися откуда-то из под потолка. Холод и сырость, казалось, забрались девочке за шиворот, и теперь норовили ввинтиться поглубже.

Бэл поежилась, проморгалась и поняла — это не зал вовсе, а огромная пещера. А странные штуки, свисающие сверху и торчащие снизу — сталактиты и сталагмиты. Прямо над Бэл в потолке пещеры зияла большая дыра, через которую, видимо, она и попала в пещеру.

Девочка покрутила головой, силясь отыскать источник света, пока до неё не дошло, что светится сам туман, застилающий всё видимое пространство вокруг.

Может быть, Бэл и дальше бы сидела так и размышляла над тем, как попала сюда, и о странном тумане, но внезапно её руки коснулось что-то влажное, жесткое и одновременно колючее. Что это было, девочка не смогла разглядеть из-за тумана, но чувство было столь омерзительным, что девочка вскочила на ноги, и, взвизгнув ринулась прочь.

Бежать без цели было глупо, поэтому Бэл, едва прошел первый испуг, замедлила шаг, оглядываясь по сторонам, и пытаясь понять, куда нужно двигаться дальше. Она бы остановилась, но стоять было тоже жутко: мало ли, что ещё могло прятаться там, в тумане...

Шлёп-шлеп-шлеп-шлеп, послышалось вдалеке.

Затем послышался такой звук, словно вдалеке вспорхнула птица.

Вначале Бэл испугалась. Но затем, поразмыслив, решила, что иных ориентиров у неё всë равно нет, и двинулась туда, откуда, как ей показалось, доносились звуки.

Под ногами иногда похрустывало и влажно чавкало. Что — было не разглядеть, потому Бэл оставалось только периодически ëжиться от отвращения, и не давать разыгрываться фантазии.

Шлеп-шлеп-шлеп — послышалось где-то совсем близко. Туман завихрился, и из него выскочила смешная серая птица. Птица была очень толстая, с маленькими крылышками и большими лапами, а за спиной у нее болталась знакомая почтовая сумка.

Птица, прыгая и хлопая маленькими крылышками, взгромоздилась на сталагмит, и, наклонив голову набок, внимательно посмотрела на Бэл.
— Что, за тобой идти? – спросила та.
Птица кивнула и прыгнула в туман.

Минут через десять они вышли к краю обрыва. Прямо посередине глубокого ущелья стояла каменная статуя невообразимых размеров.

Туман к краю рассеивался, поэтому Бэл могла видеть, как птица-почтальон нетерпеливо прыгает рядом с ней.
— Ну, и что ты предлагаешь? У меня крыльев нет. Да и твои тебе не сильно помогут. Как дальше идти? — в этот момент статуя резко распахнула глаза, и Бэл от неожиданности села на пол.
— Кто пожаловал отсюда, что бы заблудится тут?
— Эээ... Здравствуйте, уважаемая. Меня зовут Бэл, а это Почтальон, он меня провожает. Нам нужно на Совет. Не могли бы Вы помочь нам перебраться на ту сторону?
— Совет... Я могу тебе дать совет — переоденься в другое платье, это слишком помято, – ответствовала статуя.
— Да? — Бэл растерянно оглядела свой наряд, который после того, как она в нём сначала ехала, а потом спала, выглядел не лучшим образом, — я бы с удовольствием, но я не успела прежде, чем выйти из дому. К тому же, мы спешим на Совет.
— Спешишь, так остановись. Нужно куда-то, так стой там. Раз ты есть там, где ты есть, значит там тебе и нужно было быть, — пожала статуя плечами.
— Но если мне нужно было быть тут, то значит меня ждут там, — приняла странные правила разговорной игры Бэл.
— Так будь там, если хочешь. Но сначала, всё же, переоденься, — и статуя вновь окаменела, так и не переправив их на другую сторону.
Бэл психанула. Если бы у неё был камень, она бы кинула им в статую, но камня не было.
"Угу. Буду там, где была, потому что там, где нет, меня нет. Тьфу!" — подумала она, закрыла глаза и представила дверь.