Ключи от той двери

Урок седьмой. Путешествие в царство сна.

Все переместились в гостинную, и снова пили чай, а Штарк уплетал булочки и пышки с таким энтузиазмом, словно не ел несколько лет. Впрочем, почему словно?

Бэл с интересом глянула на джина. Может быть, джины умеют колдовать себе еду? Чем то же он питался всё это время. Или пища им не нужна вовсе, пока они заключены в сосуд?

В этот момент Штарк подавился. Мин-Хо, сидевший рядом, прохлопал его по спине, а Мурра глянул неодобрительно, но промолчал. Бэл поспешно отвела взгляд.

В этот же момент двери дома Мурры резко распахнулись без стука и звонка, и на пороге появилась тётушка Хён. И вид у неё был крайне недовольный.

– Хён, моя дорогая, радость великая случилась у меня: эта прекрасная юная леди, – Мурра указал на Бэл, – помогла отыскать моего брата, Штарка.
– Вижу. Здравствуй, Штарк, – тётушка кивнула продолжавшему кашлять Штарку, – у нас гости, и они пришли к тебе, дорогая Чон Хва. Нам нужно домой.
– А как же прогулка по Лондону? – расстроилась Бэл.
– Придется отложить до других времён. Идёмте.

Желающих спорить с Хён не было. Распрощавшись с Муррой и Штарком, который, наконец, прокашлялся, вся компания двинулась назад.

Когда Мин-Хо, шедший последним, оказался в доме тётушки Хён, Бэл закрыла дверь и она исчезла без следа.

Гости, а точнее – гостьи чинно прогуливались в саду. Одна из них, чьё лицо было обрамлено седыми волосами, а глаза излучали мудрость веков, была одета в традиционное корейское хенбок из шёлка цвета ночного неба, украшенного вышивкой в виде серебряных лун. Другая, совсем юная на вид, была одета в нежно-розовое кимоно. Волосы её были собраны в сложную прическу, украшенную цветами, а на лице сияла такая лучезарная улыбка, словно сама она была лучиком солнца.

– Госпожа Пэк, госпожа Каори, – представила их Джи Хён, – это моя сестра, Виен, племянница Чон Хва, и внучка Бэл, с Мин-Хо вы уже знакомы.

Настала очередь Бэл кланяться.
– Здравствуй, Виен, Чон Хва, Бэл, Мин-Хо. Рады приветствовать вас, – заговорила госпожа Пак, – Чон Хва, мы пришли, что бы забрать тебя. Я – старшая хранительница снов, и ты должна стать одной из нас. Твои сны – это врата в иные миры, Чон Хва. В миры, где обитают духи, течёт магия и сплетаются судьбы.
– Да, Чон Хва, – подхватила госпожа Каори, – твой дар, это сокровище, и мы научим тебя слушать его, а не глушить.
– Куда вы меня заберете, и как надолго? – спросила мама Бэл.
– В Деревню Скрытого Цвета, что на границе Средних Небес. Это место, где время течёт иначе, никогда не вянут цветы, а явление переплетается с снами. Это обитель тех, кто владеет магией снов и предвидения, место, где искуство видеть будущее оттачивается веками, – ответила госпожа Пак.
– Веками? – Чон Хва отшатнулась и побледнела.
– О, нет повода к беспокайству, – тепло улыбнулась госпожа Каори, – твоё обучение займет около двух лет по земному времени. Но не переживай о разлуке с дочерью: во первых, ты всегда можешь приходить в сны Бэл, а когда научишься, показывать ей, да и другим самые прекрасные сказки, что пожелает твоё сердце. Во вторых, малышка Бэл унаследовала частичку твоего дара, поэтому она – желанный гость в нашей обители, и всегда может открыть двери туда. Бэл, милая, когда освоишься с основным даром, мы, так же, ждем тебя в Деревне Скрытого Цвета. А пока, если глубоко уважаемая Джи Хён и ты не будете против, я явлюсь к тебе несколько раз, что бы обучить тебя некоторым основам искусства снов.

Все посмотрели на Бэл.
– Я не против, – кивнула она.
– О, я была бы тебе признательна, Каори Аëнг, если ты дашь Бэл пару уроков управления снами, – ответила тётушка Хён.

Госпожи Пак Дал и Каори Аëнг откланялись и удалились, а Чон Хва крепко обняла Бэл.
– Я обязательно буду приходить к тебе во сне.
– А я к тебе просто приходить, – Бэл почувствовала, по щекам покатились слёзы: казалось, только мать вернулась в её жизнь, и вот снова их ждёт разлука.

Прошло два дня с тех пор, как мать отправилвсь постигать искусство снов. Бэл не спалось: подушка была горячая, одеяло душное, простынь шла морщинами, на которых никак невозможно было удобно устроиться для сна. Бэл перевернулась с боку на бок в очередной раз, глубоко вздохнула, и, откинув одеяло, прошлепав босыми ногами по полу, подошла к окну. Полная луна, похожая на ноздреватый перезрелый сыр, беззастенчиво пялилась сквозь оконное стекло, разливаясь по полу топленым молоком и причудливо меняя привычную обстановку на нечто странное, зыбкое и чужое.

Бэл встала у подоконника и горестно вздохнула: она так ждала сон который обещала прислать мама, а уснуть не выходило.

Бэл, было, хотела позвать сонджу, что бы попросить у него какой-нибудь успокаивающий чай, когда в комнате что-то изменилось. Сначала изменения были и вовсе едва заметными, словно потянуло едва заметным ветерком. Бэл и сама не смогла бы сказать, в чем именно были те изменения. Затем в воздухе едва слышно, но мелодично зазвенело, словно сотня сотен маленьких серебряных колокольчиков на ветру где-то в далёком-двлеком храме на высокой горе. Пахнуло лотосом, ночным летним дождем и озоном, как после грозы, и в комнату, словно из ниоткуда, шагнула госпожа Каори.

– Здраствуй, дитя, – улыбка женщины была мягкой, – вижу, что ты беспокоишься, и это нормально, хоть и напрасно. Но ночь нужна для восстановления сил, и – для беседы душ, а потому ночь – время для сновидений. Позволь я поделюсь с тобой одним маленьким секретом, которому обучают в нашей деревне снов одному из первых.

Бэл так растерялась, что забыла поздороваться с госпожой Каори, и лишь послушно кивнула.

– Идём, – ночная гостья проводила Бэл до кровати, и когда та улеглась, присела рядом, – видишь ли, Бэл, сон, это не просто уход в темноту или погружение в водоворот странных образов. Это как путешествие в самое красивое, безмятежное место. А что бы добираться туда быстрее, нужно научиться успокаивать свой разум.

В словах посланницы сновидений словно слышались тихий шорох лесных листьев и напев ручья, а потому глаза Бэл стали сами собой закрываться.