Ключи от той двери

Урок восьмой. Доккэби. Не дай себя запутать

Бэл проснулась от того, что на кухне шипит, ругается, и, кажется, что-то роняет Мин-Хо.

В целом, несмотря на внезапное пробуждение, Бэл чувствовала себя довольно сносно: спала она крепко, хоть и без снов.

Она спустилась вниз, потирая глаза, и заглянула в кухню как раз в тот момент, когда Мин-Хо сунул руку в бумажный пакет, и тут же, взвыв, выдернул её обратно. На его пальце, вцепившись в него клешней, висел здоровенный краб кытчангë. Бэл ни разу не видела этих крабов такого размера, но сразу опознала его по характерному яркому панцирю.
– Я убью их! Найду-ууу и убью! – подвывал Мин-Хо, отцепляя клешню от пальца.
– Кого – "их"? – удивленно спросила Бэл, – и зачем ты так смело суешь пальцы крабу в клешни?
– Там не должно было быть краба! Там должны были быть помидоры! Помидоры, понимаешь!? – казалось, ещё чуть-чуть и Мин-Хо начнёт от возмущения плеваться огнём, словно самый настоящий дракон, – а убью я оборотней!
– Ээээ... – девочка окончательно запуталась, – оборотней же нет? Ну, в том смысле, что ты говорил, что не встречал собратьев уже очень продолжительное время.
– Да не таких оборотней, как я! А Доккэби! Оборотней-духов, пакостников и проказников. Их я, конечно, тоже не видел. Ещё бы, они мне попались, ух бы я их тогда! – и Мин-Хо поднял вверх руку, показывая, как он сначала кого-то хватает, а потом сдавливает, и выражение лица у него при этом было самое, что ни на есть, зверское.

Когда кот чуть чуть успокоился, он рассказал Бэл, как с утра на него напало кулинарное вдохновение, а потому он решил сходить на рынок, закупить морепродуктов и овощей, и приготовить лапшу по особому рецепту, салат и булочки.

Неладное он заподозрил сразу после выхода из дома: сначала у него развязались шнурки на ботинке, чего с ним не случалось уже лет десять. Потом на плечо нагадила пролетавшая мимо птица, и почти сразу Мин-Хо споткнулся на ровном месте, и едва смог удержать равновесие. Хождение по рынку превратилось в хождение по мукам: Мин-Хо зацеплялся за всё, за что было можно и нельзя зацепиться, на него несколько раз падали овощи и фрукты, и даже один раз прилетело прямо по лицу внезапно ожившей и подпрыгнувшей рыбиной. Всё бы ничего, да только опешивший и напуганный продавец клялся и божился в том, что рыба была выпотрошенная.

В конец раздосадованный и озверевший от происходящего Мин-Хо еле добрался обратно до дома – то и дело норовя споткнуться, подскользнуться на ровном месте, или уронить корзины с купленными продуктами и растянулся, таки, прямо перед домом, запутавшись в шнурках, которые развязались на втором ботинке. А когда он начал распаковывать покупки, то в пакетах, свертках и мешках обнаруживал совершенно не то, что покупал. А апофеозом всего стали помидоры, превратившиеся в агрессивного краба.

Впрочем, кулинария – тоже магия. Потому из подмененных доккэби продуктов Бэл и Мин-Хо приготовили отличный обед. Да, оказалось, что время близится к обеду, Бэл беззастенчиво продрыхла почти половину дня. Благо, был выходной, поэтому ей решили дать отоспаться.

Однако, появилась новая проблема: нужно было идти на доставку, а мелкие пакостники (если Мин-Хо был прав про доккэби), выбрали его своей жертвой. Впрочем, не только его: если бы ребята знали, сколько проблем и неприятностей в тот день свалилось на многих горожан, они бы поняли, что дело плохо, и злые озорники наводнили улицы Боëна.

Когда они вышли на улицу, солнце, палившее с утра, скрылось за белесой пеленой облаков, и свет его казался тусклым. Ветер гонял по улицам пыль, никого из прохожих не было видно. Бэл чувствовала себя неуютно, а потому старалась держаться поближе к Мин-Хо.

Они завернули за угол, и тут началось.

Сначала послышался громкий, задорный смех, доносившийся со стороны рыночной площади. Казалось, словно тысяча людей веселятся одновременно. Однако, когда они дошли до площади, на ней не оказалось никого, кроме нескольких припозднившихся лоточников, да пары удивленно переглядывавшихся стариков.

– Смотри, – Бэл дернула оборотня за рукав и указала на прилавок с фруктами.
Крупные спелые красные яблоки, тем временем, обзавелись паучьими лапками, и поползли из лотка. При этом сам продавец, грузный пожилой мужчина с густыми чёрными усами, казалось, совершенно ничего не замечает.
– Не гляди, – Мин-Хо отвернул девочку от лавки с фруктами, – это доккэбби морочат нам голову. Идём!
И они пошли. Около фонтана одно из оживших яблок нагнало Бэл и прыгнуло ей прямо в лицо. От неожиданности та, чуть было, не упала, потеряв равновесие.

В этот момент кто-то подхватил её под локоть, не дав упасть. Бэл, напугавшись ещё больше, резко развернулась. Это оказался господин Гëн, тот самый, что руководил театром, в котором участвовала бабушка Бэл, и который сам же писал пьесы для этого театра. А еще у господина Гëна сквозь обычные глаза, словно через тонкую, прозрачную плёнку, проглядывали глаза фассеточные, как у огромного насекомого, и, Бэл готова была поклясться в этом, на секунду на его лице показались жвала, а над головой – рожки-усики.
– Спокойно, милое дитя, я тебе не враг. Лучше смотри не на меня, а по сторонам.

И Бэл огляделась. А посмотреть было на что: магазинчик с игрушками, который был от неё наискосок, вдруг начал двигаться, то вытягиваясь вверх, то сплющиваясь, словно припадая к земле. Игрушки, тем временем, начали выпрыгивать через витрину, из которой куда-то делось стекло, танцевать и смеяться. Смех их усиливался, вновь превращаясь в тот самый многотысячный смех. Фигура Мин-Хо, который, казалось, не заметил того, что Бэл отстала, стал полупрозрачным, и каким-то, словно нарисованным на бумаге. Камни мостовой начали превращаться в жуков и стрекотать крыльями, наровя улететь. Казалось, весь мир вокруг неё теряет логику.

Бэл снова оглянулась, и обнаружила, что господин Гëн куда-то исчез. Зато прямо перед появился доккэби. Он выглядел, как невысокий коренастый человек с красным лицом, длинными ушами и рогами. Прямо перед собой он держал большой барабан. Когда он стукнул по нему, мир вокруг Бэл затрясся, жуки-камни с мостовой дружно взмыли вверх, а здания начали изменятся, превращаясь в странные, кривые фигуры.
– Ха-ха-ха, – захохотал доккэби, – да будет прр-раздник! Хочешь, я покажу тебе настоящий праздник, девочка? Праздник, где всё – игра!