Ключи Трёх миров

Глава 9: Мясо слабого – пища сильного

弱肉强食
Мясо слабого – пища сильного
(сильный поедает слабого;
выживает сильнейший; закон джунглей).

Императорская библиотека напоминала огромную нефритовую курильницу, накрытую резной крышкой — сквозь плетёный золотой потолок внутрь свободно проникали солнечные лучи. Особенно уютно здесь было в полдень, когда свет обрушивался на полированный стол из хрусталя, скользил по набору кистей и тушечнице, а затем дробился на десятки ярких бликов, зацепившись за края столешницы, и разбегался по книжным полкам, занимающим все стены от пола до самой золотой резьбы вверху.

Юй Цзымин, почтенный дядя Нефритового императора Юй Сяолуна, находится в библиотеке уже сто восемьдесят пять небесных дней. Он считал каждый из них, делая ногтем поперечную полоску на бесполезной по ночам толстой свече — вместо неё разрывала мрак, заглянувшая внутрь луна и звёзды. Этот неяркий свет тоже помогал читать, как и солнечный. Зрение небожителя позволяло хорошо видеть потускневшие от времени столбцы иероглифов.

Юй Цзымин прилежно перечитывал старые бумажные свитки и размышлял о судьбах Трёх миров, как и распорядился племянник. И чем дольше делал это, тем сильнее убеждался: справедливости нет не только под небесами, но и гораздо выше. Иначе каким образом его племянник оказался на троне, не получив наказания за явный обман?

Уважаемый Бог войны Хун Сянъюнь надоумил смертных возвести ещё больше алтарей в честь Юй Сяолуна. У хитрого асура много знакомых среди знатных людей Поднебесной, готовых помочь ради чудодейственных зелий, укрепляющих тело. Поэтому Юй Цзымин грубо просчитался, не предугадав такую возможность.

К тому времени, когда объявили указ предыдущего императора, вознёсшегося в чертоги Трёх Чистых, большего поклонения среди смертных добился именно племянник, оставив дядю позади. Он и заполучил власть на Девяти Сферах.

А став Нефритовым императором, Юй Сяолун бессовестно назвал Бога войны хуаньтесюном — старшим побратимом, как будто прошёл с ним самую тяжёлую войну.

Тогда Три Чистых промолчали.

Но стоило Юй Цзымину задуматься о возмездии, как пришло наказание свыше — его план вдруг разрушился, а он оказался в древней библиотеке на потеху всем небожителям. Лишь от одной мысли о таком хотелось скрежетать зубами!

Кто предал его, Юй Цзымин точно не знал.

О покушении на Нефритового императора было осведомлено всего два бессмертных: правый советник клана Асюло — Шань Лию, и демон-лис, тайно вызванный этим асуром в Небесный город.

Последнее, что услышал Юй Цзымин перед тем, как за ним заперли библиотеку — правый советник задержан генералом Ань, а демон арестован стражами небесных врат и отправлен во Дворец наказаний.

Но поскольку его не беспокоили уже столько дней подряд — приходил лишь смотритель, Юй Цзымин мог сделать весьма утешительный вывод: свидетельства против него не получены! Племянник бы не промолчал, будь иначе.

Отложив свиток в сторону, он взглянул на испещрённую кривыми чёрточками восковую свечу. Сто восемьдесят пять небесных дней. Почти вечность по меркам смертных. Однажды они заплатят за его унижение! Все до единого. Прощения не достанется никому. Он не Три Чистых, чтобы миловать, позабыв о грехах.

Взгляд мимо воли вернулся к золотистым иероглифам.

«Мудрейший от рождения обладал необыкновенными дарованиями: младенцем умел говорить, в детстве отличался смышлёностью, в отрочестве — сообразительностью, а, став совершеннолетним, проявил большую ясность ума.

Когда владетельные князья — чжухоу, нападали друг на друга и терзали народ, Мудрейший стал упражняться с копьём и мечом, чтобы усмирить непокорных. После трёх сражений он осуществил свои устремления. И все чжухоу признали его Сыном Неба.

Если кто-нибудь в Поднебесной не подчинялся, Мудрейший выступал и карал его, а успокоив, уходил оттуда. В остальное время он расчищал склоны и прокладывал дороги, никогда не пребывая в покое. Своевременно сеял все злаки и травы, сажал деревья, приручал и разводил птиц, зверей. Наблюдал за солнцем, луной и созвездиями. Добывал камни, металлы и яшму. В трудах не жалел своих способностей и сил, ушей и глаз, будучи совершенным во всех добродетелях.

Когда же умер Мудрейший, духом его были запечатаны Ключи Трёх миров, смущающие умы и сердца. А тело его похоронено близ озера Синбо…»

Юй Цзымин развернул свиток до конца и с изумлением прочёл вслух:

— Чан Сянь…

Имя принадлежало старому хранителю библиотеки.

—Разве это не жизнеописание первого императора смертных? — проворчал Юй Цзымин, раздражённо отбрасывая свиток на хрустальную столешницу. — Какие ещё Ключи Трёх миров?!

— Уважаемый небожитель не прав…

Хриплый голос, донёсшийся откуда-то сбоку, заставил вскочить на ноги, едва не опрокинув подсвечник с той самой единственной здесь свечой, служившей календарём. Чан Сянь, бесшумно пробравшийся в библиотеку, подпирал плечом боковую полку и подслеповато щурился, разглядывая Юй Цзымина в упор.

«Старый дурак…», — неуважительно промелькнуло в голове, но дядя Нефритового императора вовремя прикусил язык. Не хватало ещё лицо потерять, показав собственное раздражение!

— Отчего же не прав? — как можно спокойнее поинтересовался он. — Ведь все знают, как выглядит жизнь Хуан-ди. И в этом свитке она как раз и записана. Только почему ты назвал его Мудрейшим?

Все в Небесном городе знают — Чан Сянь тот ещё выдумщик. Все сказания и легенды принадлежат кисти этого чудаковатого сказочника. Но одно дело развлекать молодое поколение, а другое поганить своими измышлениями императорскую библиотеку.

— Не веришь мне, уважаемый? — глупо хихикнув, Чан Сянь беззвучно приблизился к столу и, взяв свиток, развернул его до конца. — Взгляни сюда. Здесь печать Нефритового императора.

Юй Цзымин в недоумении перевёл взгляд на оттиск с золотыми драконами — знак императорского дома Юй.