Ключи Трёх миров

Глава 12: Всё решено судьбой

А вода утечёт на восток.
Всё судьбой решено в этом свете.\

Перемещение в мир смертных походило на резкий спуск в заболоченную речную пойму, полную ила и грязной воды. Колёса глубоко вязли в глине, а измотанные погодой лошади еле плелись по дороге размытой дождями. Вода и грязь были повсюду — сверху, снизу, по всем сторонам света. Это походило на небесную казнь, грозящую уничтожить всех грешников.

Ань Син ехала внутри повозки, соблюдая приличия. А генерал Ань и сопровождавшие его немногочисленные асуры двигались верхом.

Оказавшись на земле, они первым делом превратились в настоящих смертных: обзавелись ездовыми животными и сменили одежду из лунного шёлка на неприглядные шэньи из хлопка. Теперь небожители походили на обычных торговцев, везущих мешки с зерном на север — из Великой долины к предгорьям Фуню, где всегда давали хорошую цену за продовольствие.

Ань Син предложила такую маскировку первой, когда увидела умирающего в придорожном сыхэюане продавца риса. Договорившись с его спутниками, небожители получили и груз, и повозку с лошадьми. После чего отправились на север, где в горах обитало немало низших демонов. Также демонические кланы облюбовали небольшую долину близ озера Синбо, время от времени пугая местных жителей.

[сыхэюань — традиционный архитектурный ансамбль с домами по всем четырём сторонам света, одним или несколькими внутренними двориками]

Чтобы выполнить приказ Бога войны — разузнать, как ведут себя девятихвостые лисы, поклявшиеся больше не вредить людям, нужно оказаться как можно ближе к местам их привычного обитания. И при этом не вызвать любопытства со стороны простых смертных.

Но Ань Син никак не ожидала, что путь на север окажется таким сложным. Три раза за минувшую неделю они сталкивались с потерявшими дома и всё имущество людьми. Голодные и промокшие, те брели к виднеющимся на горизонте суровым кряжам Фуню. Ведь северная провинция меньше остальных пострадала от ливней. Сюда и устремлялись сотни беженцев. Над размытой дорогой висел детский плач, стоны взрослых, причитания женщин, несущих в корзинах чумазых детей.

Ань Син также видела тела умерших в дороге — их просто убирали на обочину, оставляя не погребёнными. И эти бесполезные теперь оболочки человеческого духа лежали рядом с издохшими животными, напоминая брошенные за ненадобностью ветхие одежды.

Грязь, людской плач и всепроникающая затхлая сырость, обильно сдобренная чуть сладковатой трупной вонью, — вот что такое государство Ся в период затяжных дождей. Она хотела бы оказаться за тысячи ли отсюда, ещё лучше на Девяти Сферах, но… не могла.

Матушка ясно дала понять: Хун Сянъюнь совсем не против, если его супруга исчезнет с глаз.

Почему отношение мужа настолько изменилось, оставалось лишь догадываться. Небожительница Ши благоразумно промолчала, пропуская этот вопрос мимо ушей. И Ань Син не могла винить мать. Изменившееся время не в состоянии сделать характер Бога войны мягче. Единственное, чему стоит радоваться — он теперь лишился Ледяного яда и больше не выглядит сошедшим с ума Тёмным владыкой демонов.

К исходу седьмого дня они остановились на небольшом постоялом дворе, ещё принимающем состоятельных гостей. Охранялся он ничуть не хуже крепости — за высокими стенами ходили вооружённые слуги, а ворота надёжно запирались сразу на два засова.

Ань Син посадили в дальнем углу маленькой закусочной, предложив чай и лёгкие закуски. А генерал Ань с асурами отправились смотреть окрестности. До предгорья Фуню оставалось не больше одного или двух дней пути, но они уже успели заметить у дороги следы демонической ци.

Чем ближе к неприступным кряжам, там быстрее объявится кто-то из низших демонов. А значит, можно будет расспросить о девятихвостых лисах.

Перевёрнутая вверх дном для защиты от пыли чашка всё равно оказалась грязной. Ань Син тщательно протёрла её шелковым платком и налила уже остывший чай. Находиться в мире смертных было утомительно.

Нет, её не пугали дорожные неудобства и скудная обстановка постоялого двора. Но она чувствовала отчаяние и тёмные человеческие эмоции, переполняющие каждый цунь прохладного воздуха. Так всегда реагируют живые, когда рядом ходит смерть — вначале пугаются, а потом злятся, отчаиваются и проклинают всех, включая правителей.

Но разве никто не задумывается над тем, что послужило настоящей причиной для небесной кары?

А причина всего этого только одна — грехи. Злые дела и мысли людей возмутили саму природу, призвав хаос на голову грешников. Чтобы выжить сейчас, нужно усмирить самого себя. Но кто задумывается над такими «мелочами», стоя на краю бездны, открывшейся прямо в мир смерти, словно уста мифического чудовища, жаждущего поглотить всех?

— Прошу уважаемых заклинателей сюда, — донёсшийся до её слуха голос хозяина постоялого двора сочился неприкрытой лестью.

Он вбежал в зал, непредусмотрительно пятясь, отчего налетел спиной на один из столиков. Однако даже это не заставило хозяина перестать бесконечно кланяться и передвигаться способом, неподобающим для приличного человека.

Ань Син бросила заинтересованный взгляд на вошедших людей и едва не поперхнулась чаем. Их было двое. Хрупкая женщина и достаточно высокий, статный и широкоплечий юноша. Оба носили нежно-голубые ханьфу, совершенно неуместные для путешествия в такую погоду.

В последнем Ань Син опознала Фан Синюня — бывшего ученика великого небесного дворца Дафэн. Её дашисюна из прошлой жизни!

Забыв, как дышать, она жадно рассматривала его лицо. Ровный нос, плотно сжатые губы, тяжеловатый подбородок, глаза красного феникса и брови, напоминающие две косых черты, наведённых на бумаге чёрной тушью. От себя прежнего он отличался только выражением едва уловимой печали, застывшей где-то в глубине зрачков.

Такой интерес не остался без внимания женщины, сопровождавшей Фан Синюня. Отбросив глубокий капюшон светлой накидки из шерсти, та в упор посмотрела на Ань Син, позволив опознать ещё одну старую знакомую. На этот, забытый всеми богами постоялый двор, волею судьбы попала Ин Сянхуа. Управляющая дворца Дафэн… бывшая управляющая. Её взгляд был полон не только жгучего интереса, но и духовной силы — не стесняясь, эта маленькая женщина изучала Ань Син с помощью духовного чувства.