Книга 1. Тайна зачарованной земли

Заононская степь

Серая лента дороги разматывалась под колёсами машины. Они уже давно миновали отроги Хэнтэй-Чикойского нагорья и перебрались на левый берег Онона.

«Бескрайняя степь» — только сейчас почувствовала Полина, что значит это выражение. Пологие безлесые сопки уходили вдаль до самого горизонта. Иногда на них можно было заметить каменных баб, или плиты  древних захоронений. Дороги,  которые начинались ниоткуда и вели никуда. Ни сёл, ни деревень, только изредка чабанская стоянка, отары овец, да одинокий всадник на коне нарушали однообразный пейзаж. Засуха наступала на степь. Трава пожелтела от яростного солнца.  Остались только зелёные островки вокруг уже начинающих пересыхать озёр, да голубыми волнами склонялся  ковыль под  вольным ветром. Полину, привычную с детства к тайге, степь подавляла своей необъятностью. Затерянность и одиночество вкрадывались в  душу под этим, выгоревшим от зноя, небом. День тянулся  медленно, он казался бесконечным,  серым и пропитанным пылью, как лента  дороги, что ложилась под колёса неутомимого «Уазика». 

Солнце, постояв в зените, скатилось за  сопки. Путники остановились на ночлег на берегу озера с пресной водой. Развели костёр, поставив вариться нехитрую похлёбку из тушёнки и картошки. В ожидании ужина обсуждали предстоящую дорогу:

— Здесь тысячи дорог, немудрено заблудиться. Ты уверен, что мы едем в нужном направлении?  — расспрашивала Полина Кима.  

— Не заблудимся, дорог много, а направление одно — на юго-восток. Страж Огня дал тебе два ориентира  — «Каменных табун»  и «Шарандыра». Нам нужно добраться до горного кряжа Адон-Челон. В переводе с бурятского языка, его название означает  «Каменный табун». Второй ориентир — гора  Шарандыра, находиться  невдалеке. В ней есть пещера, знаменитая тем, что на её стенках много отложений  охры минерального происхождения, отсюда и название горы — Жёлтая дыра. Но Хатор, скорее всего, говорил не о ней. Я считаю, что нам нужно добраться до хребта Кэтуй-Нуру,  к знаменитой пещере Хээтэй.  Мы там с Алексом побывали, но  детально исследовать не успели. Айна серьёзно заболела,  пришлось возвращаться домой.   Мы искали храм алханов поверх земли, а он, скорее всего, спрятан в недрах гор. Теперь головоломка складывается. На хребте две пещеры; Сухая пещера небольшая, а вот в Мокрой, стоит поискать. Снаряжение и тёплую одежду я взял.

— А одежду зачем? — спросил Андерс.

— Там зимой и летом и минусовая температура, — ответил Ким. 

В освещённый круг сунулась из темноты большая лобастая голова. Янычар, гонявшийся за ночными  зверушками, решил узнать — готов ли ужин. 

— Проголодался? — ласково потрепала пса по загривку Полина и налила в его миску похлёбку и спросила у Кима:

— Почему  страж Огня назвал  Янычара сторожевым псом Делира?

Кими  Андерс переглянулись,  а пёс,  совсем  по-человечески, взглянул  ей в лицо.

— Янычар не обычная собака. Его, действительно, принесли сюда из нашего мира, —ответил Ким. – Он из пограничных стражей Делира. Их племя  живет в восточных лесах и  охраняет нашу страну от набегов диких степных  племён.  Это разумное племя, у них свои законы, с нами они общаются при помощи телепатии. Вожак отправил к тебе своего младшего сына.

— Так вот почему ты кинулся ластиться к Андерсу! — Полина шутливо схватила Янычара за уши. — Земляка встретил?

Пёс обрадовано взвизгнул и облизал ее лицо шершавым языком  

***

Они ещё немного посидели у костра, потом Ким ушёл спать в машину, а  Полина и Андерс остались  вдвоём. Раскалённая за день степь остывала. Приятный ветерок приносил горьковатый запах полыни. Треск кузнечиков только подчеркивал ночную тишину. Андерс молчал, задумчиво разглядывая Полину. Она сильно изменилась за этот месяц. Лицо похудело,  в глазах постоянно светилась тревога, с лица исчезла озорная, так украшавшая её  улыбка. 

— Жалеешь о принятом решении? — прервал он молчание.   

— Андерс, ты видел, как умирает человек? — Неожиданно спросила она. — Не абстрактный, что изобразил нам в своих картинках Хатор, не на экране телевизора, где людей убивают порой сотнями, как каких-то насекомых, не враг, которого ты уничтожил во время боя. Простой, обычный человек, живой, тёплый, у тебя на руках?

— Нет, мне не доводилось видеть смерть так близко. 

— Поверь — это страшно. Привыкнуть невозможно. Многие из нас прячутся за маской равнодушия — иначе просто не вынести. — Полина говорила тихо, не отводя взгляда от огня. — Человек говорит с тобой, пытается поделиться своей надеждой и своими страхами.  Больше всего на свете он верит, что  не умрёт. Он не понимает, как это возможно: всё останется, а его не будет. А я смотрю на него и вижу, что  он уходит, как сквозь пальцы уходит вода, и нет уже на этом свете  силы, способной его удержать. Только я, тоненькой ниточкой связываю его с жизнью, я  для него всё, его надежда на спасение, его ангел хранитель. Он ещё что-то пытается сказать, а я что-то сделать, но понимаю, что опоздала. Поверь, эта ноша не менее тяжела, чем та, что добавил мне страж.

 Андерс сидел не шелохнувшись. Он чувствовал, какая боль разрасталась в её душе, и ему было страшно представить, как она,  такая маленькая, может носить  в своём сердце эту тяжесть.

 — Страшно, когда они умирают в сознании,  —вновь заговорила Полина, справившись с охватившим  волнением. —Мне порой от безысходности хочется все вокруг ломать и крушить. В каждом из нас живёт целый мир. Я понимаю, все мы смертны, но никто не вправе отбирать жизнь насильно. Любой человек появляется на этой земле с каким-то предназначением и должен покидать этот мир, исполнив его. А иначе смерть несправедлива. Поэтому я не колебалась ни секунды, когда давала ответ стражу Огня.