Книга 1. Тайна зачарованной земли

Разговор о былом

Андерс после ухода подруг не находил себе место. С момента встречи с Полиной он ни разу не задумался о том, что у неё может оказаться другая жизнь, о которой он ничего не знал. Все его попытки сблизиться с ней она решительно отвергала. Он считал её холодной,  неспособной отозваться на его чувства женщиной, а ларчик открывался просто: у неё был другой. 

Он ходил по комнате, включал и выключал телевизор, пытался даже заснуть, ничего не получалось. Каким же олухом он выглядел в её глазах, когда считал себя совершенно неотразимым и домогался её близости. Он был завидной партией для любой невесты Делире. Когда дал королю согласие жениться на его дочери, владеющей даром «изменяющей», он считал   что сделал огромное  одолжение своему другу. Увидев впервые Полину, лишь  укрепился в этой мысли. Разве могла она сравниться с утончёнными красавицами его мира.  Но чем больше он её узнавал, тем тусклее становились их образы.

Андерс представил, что она сидит сейчас в ресторане с кем-то другим, глядит на этого незнакомца своими ясными, зелёными глазами, и заскрипел от досады зубами. А, может они уже и не в ресторане: что им там делать, когда её так долго не было в городе? Он застонал, схватившись за голову от впервые испытанного удушающего приступа ревности.

«Так нельзя, — попытался он успокоить себя. — Полина — лишь средство, необходимое для достижения главной цели, безопасности его мира, таких, как она, в Делире у него будет столько, сколько он захочет». И понимал, будут всякие, и столько, сколько захочет, но не такой не будет.

— Я попался в туже ловушку, что и Алекс, — сказал  вслух сам себе. — Влюбиться в «изменяющую» из Проклятого мира! Глупее ситуации невозможно придумать. В мои чувства к ней не поверит ни один нормальный чародей. Только Алекс. Но ему хотя бы отвечали взаимностью. «Где она сейчас может быть?!»,  — он стукнул с досады  кулаком по подоконнику. «Я даже  не могу сказать, что недоволен таким её поведением. Она просто поставит меня в смешное положение. Я для неё никто. Как я теперь  понимаю Алекса!», — мысли одна неприятней другой роились в голове.

  Он снова начал ходить по комнатам, как загнанный в клетку зверь. Услыхав звонок в дверь, Андерс с радостью кинулся открывать.

— А вот и мы, — улыбаясь, сообщила ему Катя.

Но Андерс никак не отреагировал на её слова. Едва Полина вошла в прихожую,  он схватил ее за руку и повёл в  комнату. Впервые увидев его в таком состоянии, она безропотно шла следом. В комнате он посадил её на кровать и закрыл дверь.

— Где ты была?

— Что случилось, Андерс?  Прорвались дарги?

— Причём здесь дарги! Я спрашиваю, где вы были так долго? Почему ты  не сказала мне, что у тебя есть мужчина?

Глаза Полины похолодели.

— А ты меня об этом спрашивал? Ты же был настолько уверен в себе, в своей неотразимости,  что подобная информация была для тебя лишней.  Как ты можешь  вести себя так в доме моей подруги? Я для тебя никто, ни невеста, ни жена, и отчитываться перед тобой не обязана.

Она выдернула руку, за которую он её до сих пор держал. Андерс понял, что зашёл слишком далеко. Подняв руки, он   произнёс:

— Сдаюсь! Ты во всём права. Извини меня, пожалуйста. Только ответь мне  на один вопрос. У тебя кто-то есть?

«Он её ревновал!» — Полина сидела, едва сдерживая себя, чтобы не расхохотаться. Она понимала, что никакие её объяснения не убедят  Андерса в обратном. 

Глядя в пол, чтобы он не увидел в ее глазах смешинок, Полина произнесла:

— Ты сейчас покинешь эту комнату.  И никогда, слышишь, никогда,  не будешь задавать мне таких вопросов.

Андерс помедлил несколько секунд, развернулся на каблуках, и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь.

 Полина осталась сидеть на кровати, уставившись в стену перед собой. Тихо скрипнула дверь, вошла Катя и присела рядом.

— Вы что, поссорились?

— Нет.

— А что же он вышел отсюда, как пришибленный? И ты сидишь, статую из себя изображаешь. Что происходит?

—  Я и сама не понимаю, Катя. Видно, я ошиблась в Андерсе,  — по-прежнему рассматривать стену, задумчиво ответила Полина.

— С вами все ясно, — тяжко вздохнула Катя. — Я пошла на кухню, ты туда не ходи – не люблю, когда под ногами путаются. Лучше в ванной полежи, масочку сделай.

  Полина последовала её совету и весь вечер занималась собой. Сейчас она сидела перед зеркалом, нанося последние штрихи макияжа. Она слышала, как пришёл гость, как хозяйка восхищалась подаренными цветами. Потом  Катерина знакомила мужчин. После этого прошло не меньше получаса, но Полина не торопилась выходить. Катя уже два раза что-то шипела перед запертой  дверью, но она  не реагировала на это. Отодвинув стул, она   придирчиво оглядела себя в зеркале с ног до головы.

Она и раньше  часто  представляла их встречу с Ильёй. Ей всегда хотелось  увидеть в его глазах раскаяние и сожаление о том, что он потерял. Холодное стекло отразило торжествующий взгляд женщины, дождавшейся своего триумфа.

Разговор о былом

Илья чувствовал себя неуютно. Уже минут сорок, как он пришёл в гости. Катя провела его  в просторную гостиную, представила мужу и ещё одному гостю. Сейчас она с преувеличенной заботой хлопотала вокруг накрытого стола, поминутно поглядывая на дверь, а Полина всё не появлялась. Она могла вообще не выйти из комнаты, сославшись на головную боль, или ещё на что-нибудь. Илья знал это по опыту прошлых лет. Он внимательно посмотрел на сидевшего напротив двери второго гостя.  «Кто же он? На родственника не похож. Может, это её ухажёр? Молод. Впрочем, и она выглядит совсем девчонкой. За эти годы расцвела и похорошела. Столько лет не виделись… Может, это ему  в первые минуты показалось?»  – размышлял он, стараясь не показывать своего волнения.

— А вот и мы! — громко произнёс Семёныч.

 Полина стояла в проёме двери, опираясь на его руку, как настоящая королева, глядя на присутствующих в комнате слегка надменным взглядом. Солнце, бившее из окна напротив, золотило  уложенные в высокую причёску волосы, выбивало искры из  изумрудов оттенявших зелёный цвет глаз. Длинное платье с глубоким вырезом облегало тонкую талию и мягкими складками ниспадало до носков маленьких, на высоком каблуке, туфель. Серебристо-серая ткань подчеркивала золотисто-тёплый загар гладкой, шелковистой кожи. Все, кто был в комнате, замерли. Такую Полину из них ещё никто не знал. Андерс поднялся со своего места. Ему не положено было сидеть в присутствии наследной Принцессы, каковой являлась Полина, по законам его страны. Он стоял, и смотрел на неё во все глаза. Ему теперь было понятно, за что чародейки Делира  не любили вспоминать про исчезнувший клан,  наделяя его в легендах  всякими неблаговидными свойствами. Сейчас в Полине чувствовалась порода, и любая из придворных дам выглядела бы рядом с ней плебейкой.