Книга 3. Магрибский колдун (или Восток дело тонкое).

Глава 6. Охота на Понтианака.

Как оказалось, незадолго до начавшихся убийств, в родах умерла, ни кто не будь, а жена владыки. Подарив мужу очаровательную дочурку, она тихо отошла в мир иной. Других кандидатов на роль Понтанака не оказалось.
Узнав о том, что жену можно еще спасти Лаусиан, потребовал непременно отловить ее живой. За это, он обещал исполнить любые наши желания.
Получив из хранилища все необходимое, сразу после захода солнца, мы отправились на охоту.
Ночной лес был не менее красив, чем днем. Лунный свет, пробиваясь сквозь кроны деревьев, заставлял светиться листья каким-то волшебным сиянием, а зеленая трава превращалась в цветной ковер, по которому продвигалась одинокая фигура.
На этот раз на Монти была одета полупрозрачная эльфийская туника. Голову украшал венок из дубовых листьев. В руках он не умело держал кифару.
Посовещавшись, мы остановили свой выбор на образе, рассеянного музыканта, испытывающего вдохновение лишь по ночам. Нам, почему-то показалось, что творческая личность, покажется Понтианаку, наиболее привлекательной. Кому же не захочется полакомиться духовно одаренной сущностью.
Я, Бригида и Фарг, облачившись в маскировочные костюмчики, следовали от гнома на небольшом удалении. Ни настолько близко, чтобы спугнуть дичь, но и не так далеко, чтобы не успеть вовремя, придти на помощь.
Время медленно шло, а ни чего не происходило. Устав бродить среди деревьев, Монти присел между корней, прислонившись спиной к стволу.
Где-то вдалеке послышался крик совы и опять все стихло.
Вытащив откуда-то огромный бутерброд, представляющий собой разрезанный надвое батон, между половинами которого были слоями уложены сыр, бекон, ветчина, жаренные яйца и зелень, запасливый гном, принялся с деловым видом жевать.
« Вот пройдоха,- подумала я, сглатывая набежавшую слюну. Взять с собой сухой паек я не догадалась, - и где он его прятал?»
Между тем лесные обитатели, решили все же дать о себе знать. Первыми очнулись светлячки. Маленькими стайками, они стали выписывать в воздухе замысловатые зигзаги. К ним присоединился стрекот сверчков и цикад.
И вдруг я уловила едва различимый шелестящий звук, похожий на шелест листьев на ветру. Но дело в том, что вокруг стоял полный штиль. А такой звук, как проинструктировала всех Бригида, получается, от движения волос приближающегося Понтианака, и хлопающих друг о друга складок ее одеяния.  
Вот оно! Началось!
Притаившись за стволом дерева, скрытая от глаз под эльфийским плащом ( натягивать на себя их обтягивающие колготки я отказалась), полностью слившись с окружающим пейзажем, я наблюдала, как в лунном свете, появилась призрачная женская фигура.
Прекрасные золотистые волосы, прикрывая точеное личико, с чуть вздернутым носиком, большими янтарными глазами и аккуратными, чуть заостренными ушками. Словно ручейки струились прямые локоны, ниспадали на белую, святящуюся изнутри в лунном свете, кожу.
Прозрачное одеяние, больше выставляло напоказ, чем скрывало от глаз, тонкую талию, линию широких бедер и упругую грудь, четвертого размера, с набухшими ягодками сосков.  
Такая фифа, могла свести с ума любого.
Монти так и застыл с открытым ртом, даже обронив бутерброд. Такого с гномом не бывало ни когда.
Чудное видение, слегка наклонившись вперед, поманила его пальцем. Монти медленно поднялся и, пуская от вожделения, слюни, словно бычок на привязи, пошел на ее зов.
« Мужики все одинаковы, думают лишь одним, ни самым приличным местом».
Пора было действовать.
Я крадучись, выскользнула из своего укрытия и, стараясь не делать лишнего шума, пошла параллельным курсом.  Краем глаза я видела, как едва различимая тень обходит нечисть с тыла.
И тут, Понтианак, видимо что, то почувствовала. Только, что прелестное личико покрылось множеством уродливых шрамов, исказившись в злобной гримасе. Из-под верхней губы буквально на глазах выросли острые клыки.
Скрываться уже не было смысла. Мы с Бригидой, одновременно кинулись вперед. Но опоздали. Издав истошный вопль, злобная тварь взмыла в воздух, закружив над нами, ища момент, чтобы дотянуться до нас длинными, скрюченными, ногтями.
- Эй!- скинув с головы капюшон, я замахала руками, пытаясь обратить внимание нечисти на себя,- образина мерзопакасная! Ты в зеркало-то давно смотрелась?! Гляди, с такой физиономией, все женихи разбегутся!
Злобно зашипев, Понтианак, кинулась на меня. Я отпрыгнула назад, проворно спрятавшись за дерево.
- А вот и не поймала! И как с такой реакцией, ты еще с голоду не померла?!
Пока я отвлекала внимание нечистой силы, Бригида, беззвучно шевелила губами, быстро перебирая пальцами, будто бы сплетала невидимые нити. Еще мгновение и она махнула руками, словно бросила сеть.
Раздался оглушительный визг. Тварь забилась в невидимых путах. Однако сил у нее оказалось гораздо больше, чем казалось на первый взгляд. Рванувшись вверх, она потащила упирающуюся ведьму за собой. Вот уже ноги Бригиды зависли в воздухе. Еще немного и нечисть унесет ее за собой.
Пронзительно завизжав, надеюсь не хуже, сверхзвукового истребителя на взлете, я бросилась на помощь подруге. Подпрыгнув, я повисла, обхватив ее за ноги. Но это, всего лишь чуть, чуть замедлило подъем.
Вдруг, в близлежащих кустах, вначале, раздался легкий шорох. А затем, ломая ветки, к месту схватки выбежал Фарг, с огромной лесиной в руках. Широким взмахом он огрел злобную тварь поперек туловища. Захлебнувшись в своем крике, Понтианак, вместе с нами рухнула на землю. Вот и вся премудрость: пусть не эстетично, зато дешево, надежно и практично…
- Ты где, был?! Тьфу, тьфу,-  отлепив свое нежное личико от лесной подстилки, я принялась старательно отплевываться от попавшей в рот всякой дряни, начиная от мелкой шелухи, и заканчивая  довольно крупными жучками, которые так и норовили заползти мне в самой горло. Все же я рано отдала должное местным дворникам. За такую уборку, нужно руки оторвать.   
- Извини, госпожа,- понурил голову орк, машинально вытерев испачканные чем-то красным, губы,- тут это….
- Ягоды жрал?- сообразила я,- ладно, так как ты успел вовремя, прощаю… Они хоть съедобные были? А то опять клизму поставлю! Да шучу! Не стой столбом, вяжи добычу. И прихвати эту похотливую статую,- махнула я в сторону продолжавшего стоять с открытым ртом гнома,- а то его тут комарики покусают…
*   *   *   *   *
В полутемной королевской опочивальне,  собрались трое. Я, Бригида и владыка Лаусиан. На широком ложе возлежала эльфийская королева. Сейчас она выглядела такой, какой ее увидели мы, в момент появления перед гномом, прекрасной и беззащитной. Ее длинные ресницы едва заметно подрагивали. Грудь плавно вздымалась.
- Вы уверены, что она больше не превратиться?- не отводя любящего взора от жены, шепотом спросил, владыка.
-  Я вдавила ей в затылок серебряный гвоздь,- так же шепотом ответила юная ведьма,- злой дух усыплен. Пока гвоздь  находится на своем месте, королева будет находиться в своем истинном облике. Теперь она станет олицетворять собой идеал женской красоты и поведения. Она станет послушной женой, любящей матерью. Однако каждое полнолуние, она будит жаловаться на головные боли и  умолять кого-нибудь  из находящихся рядом, проверить ее затылок. В эти дни не подпускайте к королеве непосвященных. Иначе он может по неведению вынуть гвоздь,  тогда злобный дух проснется и не будет ни кому пощады. Вы готовы выполнить условие?
Владыка Лаусиан, король эльфов, молча, кивнул.  
*   *   *   *   *
Остаток ночи был чрезвычайно насыщенным. Все было погружено в атмосферу праздничной суеты.
По случаю нашего триумфа была включена вся иллюминация.  Дворец, сиял сотнями огней, от чего было светло как днем.
Вокруг дворца, за накрытыми, ломящимися от многочисленного угощения, столами собралось, чуть ли не все население города.
Но, что-то в этом пире, было не так. Не было в нем бесшабашного, веселого празднования гномов, не было сумасшедшей бешеной энергетики торжества  орков.
Тут были, конечно, и вкусные яства, и утонченные вина. Слух услаждали искуснейшие музыканты и певцы. Но все это было настолько правильно и приторно, что даже зубы ломило.
Поэтому мы задержались лишь до утра, а после, сославшись на неотложные дела, и получив уверения владыки Лаусиана, во вступление эльфов в военный союз, я и мои товарищи, с чистой душой покинули земли новых союзников.