Книга 3. Магрибский колдун (или Восток дело тонкое).

Глава 15. Сирены и прочие напасти.

Не буду полностью описывать наше путешествие до острова Бесаид. Оно было вполне благополучным. Команда состояла из бывалых моряков. Капитан, хорошо знал свое дело. Его посудина, к счастью, не рассыпалась по пути. Погода благоприятствовала. Нагнавшая нас на вторые сутки плавания верхом на какой-то швабре, Бригида, вновь взялась за обеспечение комфортного путешествия.  
Однако, прежде чем мы достигли нужного места, произошла два события, которые  чуть не погубили все наши начинания.
В один из дней погода неожиданно преподнесла сюрприз. Вроде бы все было как всегда. Ласково светило солнышко. Дул попутный ветерок. И вдруг небо покрылось серым маревом. А следом, как-то совсем нежданно, будто бы ни откуда появился сиреневый туман. Поднявшись на высоту мачт, словно огромная медуза, выпуская свои щупальца, он аккуратно касался всех встречных предметов, будто принюхиваясь, и обвивая их, продолжал свой путь.
Очутившись в сиреневой дымке, я сразу почувствовала неладное. Словно сработал встроенный в голову датчик, возвещая об опасности. Что-то подсказывало мне, что туман так просто появиться не может.
И тут из клубящейся дымки послышалось пение. Хорошо поставленные женские голоса, прорезали воздух. Все было в этой прекрасной песне: и мольба, и нежность, и страстный призыв.
Матросы, ни чего не понимая, крутили головами, стараясь определить направление. А рулевой уже разворачивал корабль в сторону источника волшебных звуков.
Шхуна, взбалтывая вокруг себя пену, помчалась сквозь клубящуюся дымку, через которую уже четко различались очертания скалистого острова. Там, на гладких камнях, в пол оборота сидели четыре прекрасных девы. Длинные распущенные волосы струились вдоль обнаженных тел. Руки, тянулись навстречу, призывно маня к себе, красноречиво указывая на расставленные на берегу кувшины и корзины с едой.
Еще слабо понимая, в чем подвох, я машинально взглянула за борт. Ниже ватерлинии тумана не было. Сквозь воду просвечивалось морское дно, покрытое обломками затонувших кораблей костьми, черепами и целыми скелетами. Мимо проносились острые камни рифов. Будь на нашем месте корабль с большей осанкой, он давно превратился бы в груду щепок. А, следовательно, зовущие голоса, могли принадлежать не иначе как кровожадным тварям, желающим добраться до человеческой плоти. Ведь потерпевшим крушение ни чего не оставалось, как плыть к спасительной суше.
- Э-э-э,- погрозила я сладкоголосым певуньям пальцем,- знаем мы вас, рекламщиков. Вот так поведешься, разок на этот маркетинг, типа все по одной цене, или три по цене двух, потратишь все деньги, да еще кредитов наберешь,  а потом тебя коллекторы не только оставят без средств к существованию, так еще и все соки высосут…
Развернувшись, я решительным шагом направилась в каюту. Оттуда я вышла уже с кифарой и кучей ветоши, из разорванной на ленты капитанской рубахи.
К моему появлению, вся команда уже выстроилась вдоль борта, зачарованно таращась на эротичных певичек.
Не теряя времени, я насильно затолкала в уши орка и гнома куски тряпок. Потеряв возможность слышать, они сразу очнулись от наваждения. Знаками показав, что нужно делать, я забралась на кормовую надстройку. Приняв величественную позу, я кивнула внимательно наблюдающими за мной товарищам, и решительно ударила по струнам, на пример тяжелого рока.
То, что в нашем трио ни у кого не было ни слуха, ни голоса, и мы не пели, а орали кто, во что горазд, не попадая в такт,  не беда! Главное был результат.
От нашего караоке не только вся команда попадала на палубу, но и сладкоголосые твари заткнулись, зажав руками уши.
Решив больше ни кого не мучить, дав последний аккорд, я замолчала, театрально раскланявшись.
Как только наступила тишина. В себя пришли все члены команды. Волшебные чары спали. Теперь все явственно увидели, что собой представляет этот вокальный квартет.
Взорам предстали существа из отряда хвостатых земноводных. Верхняя часть у них была человеческой, а нижняя ящера подобной, с отвратительной  пупырчатой кожей, ядовито зеленого цвета, кривыми лапами и длинным, украшенным шипами, хвостом.
Да и обещанные угощения оказались всего лишь кучей полусгнивших, облепленных склизкими моллюсками, водорослей.  
Симбат, в два прыжка подскочил к штурвалу, оттолкнул стоящего рулевого, всем телом навалившись на колесо. Едва не наскочив на камни, шхуна резко изменила курс. Под глумливое улюлюканье команды, сопровождающееся неприличными жестами, гадкие твари катались по камням, грызя друг друга в напрасной ярости.
А еще через пару дней случилось и другое происшествие. Путь к острову преградила каменная гряда с двумя уходящими в небо скалами. Просвет между ними был достаточным, для того чтобы свободно разошлись два больших судна.
Симбат уже было хотел отдать команду направить корабль между утесами, но в этот самый момент скалы с грохотом сошлись. Море вокруг них заклокотало. Брызги высоко взлетели вверх, а с вершин посыпались громадные валуны. Через мгновение утесы вновь разошлись. Вода меж ними закружила в неистовом водовороте. Волны с шумом устремились в проход.
Резко изменив курс «…ЕЗДА …ТОКА» легла в дрейф.
- Приплыли…- Симбат озадаченно почесал затылок,- и идти дальше нельзя, и возвращаться поздно. Воды и продовольствия на обратный путь не хватит. Просто безвыходное положение…
- А может, рискнем,- предложила я,- рассчитаем амплитуду и рванем…
- Не получиться,- немного подумав, отрицательно покачал головой Симбат,- на парусах не пройдем…
Так мы проторчали на одном месте несколько часов.
Над головой тихое ясное небо. О борт шхуны  бьются волны. Море живет своей жизнью. Мимо проносятся косяки рыб. Медленно проплывают желеобразные медузы.
От нечего делать, команда закинула сеть. Первая же вытравка принесла несколько кальмаров, целую кучу золотистой рыбешки и даже одну колючую, раздувшуюся в шар, рыбину.
Проносящаяся в небе чайка, увидав такую халяву,  с криком бросилась вниз. Бешено махая крыльями, она на мгновение зависла над палубой, будто выбирая добычу пожирнее, потом схватив самую крупную рыбину, взмыла в неба направившись в сторону скал.
С саркастической улыбкой я наблюдала за наглой птицей. Вот она нырнула в открывшийся между скалами проход, который уже начал стремительно сужаться, грозя раздавить маленький белый комочек. Утесы с грохотом сошлись, словно пресс ударившись друг о друга. А когда они вновь расступились, чайка, как ни в чем не бывало, продолжала лететь между ними.
- Это морок!- воскликнула я,- просто морок!
- Ты уверена?- Симбат с сомнением взглянул на постоянно сходящиеся и расходящиеся утесы.
- Они не повредили птице,- с небольшим сомнением в голосе проговорила я,- почему же они должны раздавить нас?
- Что же,- Симбат вновь был полон решимости к действию,- придется рискнуть. Поднять паруса!  Три тысячи чертей на румбу!  По местам стоять! Мы отправляемся в пасть к морскому дьяволу!
Набрав скорость, шхуна понеслась прямо на скалы. Утесы по-прежнему размерено стукались друг о друга.  Я стояла на капитанском мостике рядом с Симбадом. Вот снова с грохотом сшиблись каменные громады. Зажмурив глаза, я схватила капитана за руку.
Приливная волна, словно щепку, подхватив шхуну, пронесла ее сквозь проход. И все это время угрюмые скалы оставались недвижимы…