Книга 3. Магрибский колдун (или Восток дело тонкое).

Глава 16. Проклятые сокровища острова Бесаид.

К острову, одиноко торчащему посреди морской глади, мы подошли рано утром. Шхуна бросила якорь в тихой бухте в полумиле  от низкого западного берега. Перед моим взором раскинулась длинная коса песчаного пляжа, переходящая в сплошную стену тропического леса.
Слева пляж ограничивался голой скалой, уступами уходящей верх с небольшим уклоном. Потоки воды, скатываясь по каскадам, низвергались в море, где царил настоящий хаос из кипящей воды, брызг и пены, образующие гигантский столб, нижнюю часть которого опоясывали две радужные дуги, настолько яркие, будто они только что вышли из-под кисти гениального художника. Нижняя радуга  так слепила, что на нее почти нельзя было смотреть. Огромные массы мелкой водяной пыли, собираясь в облака, поднимались в небо. А грохот падающих в расщелину вод, заглушал даже шум прибоя. Это фантастическое зрелище внушало одновременно ужас, восхищение и подлинную радость.
Ближе к береговой линии глубины резко сокращались. Для того, чтобы добраться до пляжа, пришлось спустить две шлюпки. Вместе со своими друзьями, я уселась в одну из них.
Соскучившиеся по суше моряки, резво взялись за дело. Шлюпки, под общее веселье, наперегонки помчались к берегу. Может быть, потому что на ней командовал лично капитан, может быть, потому что на ней подобрались самые опытные гребцы, а может быть, потому что ее слегка подталкивала невинным заклинанием Бригида, но наша шлюпка, пришла первой. Едва днище лодки заскрежетало по песку, я соскочила в воду и, поднимая тучи брызг, понеслась в сторону пляжа. Как Бригида ни старалась, но я первой выскочила на песок.
В общем, необитаемый остров оказался именно таким, как я себе представляла по рекламным буклетам. Песчаная отмель, пальмы, выброшенные морем на  песок розовые раковины и медузы, а в глубине голубоватые, покрытые экзотической растительностью, горы и шум падающей со скалы воды. А вокруг порхают разноцветные бабочки размером с птицу и пичуги, размером с бабочку. А еще голубое чистое небо и невыносимый для глаз блеск южного солнца.
Пока моряки обустраивали лагерь, я решила обследовать джунгли. Сопровождать меня вызвались Фарг, Монти и Симбат.
Бригида, с показной обидой, отправилась гулять вдоль линии прибоя.
Деревья, внешним видом похожие на пальмы, густо переплетались лианами и какими-то вьющимися растениями с мелкими узкими листьями. Прорубившись сквозь первую линию, мы сразу же оказались в болоте. К счастью оно оказалось не очень большим и совсем не топким. Так пропитанная водой земля, покрытая ковром из листьев.
Зато дальше идти стало легче, но отнюдь не безопасно. Едва заметная тропа, словно длинный коридор, змейкой вилась сквозь чащу. Вокруг лианы принимали причудливую форму, свисая нитями, и целыми канатами, с двадцатиметровой высоты. Сквозь сплошной слой крон, едва проглядывались клочки небо. Было приятно прохладно, но жутко пахло гнилью. То тут, то там путь перекрывали поваленные стволы. Другие висели, запутавшись среди причудливо переплетенных лиан, грозя рухнуть в любой момент. И повсюду паутина, украшенная коконами с попавшимися насекомыми, птицами и даже мелкими зверьками. Серые пауки размером с голову человека, притаившись среди ветвей, кровожадными взглядами десятков черных бусинок глаз, провожали нас. Но к счастью напасть не решались. Все же добыча была им не по зубам. Слишком велика и довольно кусачая.
Передвигаться приходилось осторожно, не отрывая глаз от земли, пытаясь за несколько шагов углядеть препятствие в виде выступающих из земли корней, ям, или всякого рода ползучих гадов.
Вскоре растительность стала совсем густой. Лианы и ветви кустарника облепили нас со всех сторон, затрудняя движение. Пришлось хорошенько поработать широкими клинками, наподобие мачете.
Надеясь перескочить заросли словно Тарзан, в одноименном фильме, я попробовала раскачаться на лиане. Куда там! Первая растянулась словно резиновая, от чего я со всего маха врубилась в колючий кустарник. А вторая, просто оборвалась. Обругав трехэтажным матом штамповщиков из кинематографии, и потирая ушибленный зад, я вновь взялась за мачете.   
Когда я стала уже выбиваться из сил, заросли кончились. Мы вышли к подножию каменистого холма.
Вход в пещеру, совершенно случайно, обнаружил гном. Все-таки что не говори, а у этого народа особая чуйка на такие дела. Вроде бы ни чего особенного.  Навалена куча камней, растут кусты. Но Монти почувствовал, что в этом месте сильно сквозит.
После того, как общими усилиями расчистили завал, обнаружился естественный проход. Из глубины пещеры доносилась мелодия, отдаленно напоминающая игру на клавесине. Чарующие звуки ласкали душу, манили, звали за собой.  
- Вы слышите?- указал на вход Симбат.
- Да,- согласно кивнула я,- это довольно странно. Не может в заброшенной шахте кто-то играть. Не нравиться мне это. Может, пойдем отсюда. Вернемся потом, все вместе.
- Ну и оставайся, отмахнулся Симбат,- а я хочу узнать, кто это там так прекрасно играет.  
Не успела я и глазом моргнуть, как все мои спутники скрылись, нырнув в недра пещеры.
- Подождите!- запоздало крикнула я. Мне хотелось остановить их, предостеречь друзей, напомнить о возможных ловушках. Но мои ноги сами понесли меня вслед за ними.- Меня забыли!  Женщин нужно пропускать вперед! Джентльмены, хреновы!
Несмотря на стойкие стереотипы, в пещере было довольно светло. Стены излучали призрачный серебристый свет. И пахло не сыростью, а утонченным, дурманящим мозг, ароматом.
Подземный коридор, стены которого были исчерчены странными знаками, привел нас в обширный грот с аркой и высоким потолком. Его свод имел естественные вкрапления  кристаллов кварца. Пробивающийся сквозь уходящую вверх, сквозную промоину, лучик дневного света, падая на них, отражался разноцветными бликами. От чего казалось что над головой не многотонная плита, а ночное звездное небо.
Высокие каменные колонны, подпирающие свод, были усеяны кристаллами, по виду напоминающими снежинки, розетки, цветы, и целые букеты. А наметки в виде сросшихся шариков, походили на гроздья винограда.   
Эта, своеобразная галерея вела к небольшому бассейну, с островком посредине, на котором,  стояли открытые  сундуки набитые золотыми монетами, драгоценными камнями и ювелирными изделиями. Не уместившиеся в них несметные богатства, грудами валялись вокруг, поблескивая даже на дне водоема.
Увидев несметные сокровища, мои друзья совсем потеряли голову от радости. Монти, словно ребенок, запрыгал на месте, хлопая в ладоши, затем бросился в воду, переплыл к заветному островку, упал на груду золота и стал загребать его обеими руками.
Остальные не от него не отставали.
Фарг сорвался с места чуть раньше, чем гном. Только такое большое и сильное существо, могло так легко нестись, перепрыгивая через камни и пройти вброд водяную преграду. Хватая все, что попадется под руку: золотые монеты, пригоршни драгоценных камней и ювелирных изделий, он с остервенением засыпал их за пазуху, и распихивал по карманам.
Симбат же, забравшись на самую вершину кучи, напялил на себя усыпанную бриллиантами корону, нацепил на каждый палец по несколько перстней и обвешался золотыми цепями, хохоча как полоумный, дирижировал процесс экспроприации, скипетром.
« Что тут поделать! Мальчишки есть мальчишки! Хлебом не корми, дай захапать побольше!»
Признаться и я не смогла удержаться от всеобщего безумия. Блеск, переливающихся всеми цветами радуги, драгоценных камней, затуманил мозг. Я, было, тоже бросилась к бесхозному богатству, но обо что-то споткнувшись, кубарем скатилась в воду.
Не запланированное купание, в раз отрезвило. Вынырнув, и отфыркавшись от попавшей в дыхательные пути воды, я уже новым взглядом окинула пещеру.
Под воздействием колдовства, мы совсем не заметили одной детали. Множество скелетов,  лежали и сидели в различных затейливых позах. Одни стояли на коленях. Их руки так и застыли, будто загребая сокровища под себя. Другие на половину были засыпаны золотом. Третьи вцепились костяными пальцами в ручки сундуков. Четвертые, увешенные кольцами, колье, цепочками, браслетами и диадемами,   сидели возле самого выхода, прислонившись к колоннам. И у всех на лице застыл счастливый оскал.
Посмотрев на своих друзей, я увидела на их месте три новых  скелета. От этой картины у меня все внутри передернулось. Надо было прекращать это безобразие. Но вначале мне нужно было найти то, зачем я собственно сюда и приперлась.
Неприметный ларец из мореного дуба, обнаружился в каменной нише, с другой стороны бассейна. Я сдула с него пыль и осторожно подняла крышку. Внутри лежал стилет с длинным клинком, острым, подобным игле, граненым острием и рукоятью, защищенной крестовидной гардой.
Но самое поразительное было в том, что этот ножичек, полностью был сделан из дерева.
- И это легендарный  Кормийский кинжал?!- не сдержалась я от удивленного возгласа,- как бы его не поломать ненароком!
Подцепив двумя пальцами за рукоять, я небрежно вытащила стилет, покрутив его перед глазами. В этот момент моя нога соскользнула и я, стараясь удержать равновесие, взмахнула руками. Кинжал выскользнул из моих пальцев. Сделав несколько оборотов в воздухе, он упал в нескольких сантиметрах от моей ступни, воткнувшись примерно на треть в монолитную плиту.
- Едрид Мадрид!- я уже с большим уважением взглянула на реликвию,- хорошо, что еще не в ногу…
Ухватившись за рукоять, я потянула кинжал на себя. Стилет вышел из камня, как нож из куска масла.- Да с таким ножичком можно и на дракона идти!  Ну, теперь держись подлый Акрамка!
Аккуратно завернув реликвию в плотную ткань, я спрятала кинжал за пазуху. Теперь можно было заняться моими любимыми жадюгами.
Тут-то и пригодилась пыльца цветков сон травы. Высыпая понемногу из мешочка снадобье на ладонь, я подошла к каждому, сдув порошок ему в лицо.  Как и предрекала Яга, мои друзья тут же впали в глубокий сон.
Тащить боевых товарищей я решила по очереди. Сперва я взялась за Фарга.  Не то, чтобы я заботилась о нем больше, чем об остальных. Просто нужно было начинать с наиболее тяжелого, пока силы есть.
« Ох! И трудная эта работа! Из болота тащить бегемота!»
Я себя ощущала хрупкой медицинской сестричкой, которая, ни взирая, ни на что, тащит с поле боя раненого чудо богатыря.
Не буду подробно рассказывать, какими красочными эпитетами я поминала своих друзей. Им хорошо. Вон сладко спят, почмокивая губами. А я, как проклятая, спасаю их задницы.
Одного протащу, оставлю. Потом тащу другого. Затем третьего. И так тяну их по очереди.
Добравшись до выхода из грота, я задом выползла в коридор и, подхватив подмышки Монти, потянула его на себя. И… Не тут-то было. Его тело будто уперлась в стену. Пару раз хорошенько приложив гнома головой о невидимое препятствие, я призадумалась.
- Что за черт?!- Поднявшись, я озадачено почесала затылок. Сделав шаг назад, вошла в зал с сокровищами,- Входит…- попятившись вновь вышла в коридор,- И выходит… А мой друг гном, почему-то не лезет. Загадка!
Рассеянно оглядевшись, я бросила  взгляд на скелет, примостившийся возле самого выхода. Белый череп  глядел на меня пустыми глазницами, скалясь в глумливой усмешке.
- Чего лыбишься!
Возмутилась я, ударом ноги сбив черепушку с плечевых костей. На пол посыпались нацепленные у него на шее золотые цепи.
« Стоп!- успокоившись, я смогла думать рационально,- золото! Вот в чем заключается проклятье! Значит, об этом предупреждала Яга! Ни кто не может выйти из пещеры с сокровищами! Искатели незаслуженных богатств умерли, стараясь унести проклятое золото, день, за днем стучась в стену и так,  не поняв, почему не могут покинуть пещеру! А на Кормийский кинжал проклятие не распространятся! Да и кто обратит внимание на такую невзрачную вещицу! Эврика! Как сказал бы дорогой товарищ Архимед!»
Поняв причину своих неудач, я принялась с энтузиазмом, безжалостно экспроприировать экспроприаторов. То бишь выгребать из карманов своих друзей не принадлежащие им сокровища.
Тут, скажу вам, пришлось немало потрудиться. Слишком много они успели нахапать.
А с гномом, и вовсе случился казус. Освободив карманы Монти, я попыталась его вытащить, но арка,  ни в какую не хотела его пропускать. Я  обшарила гнома с ног до головы. Залезла в каждую складку одежды. Безрезультатно.  Присев возле гнома, я раздосадовано стукнула его по груди. Монти всхрапнул во сне, при этом во рту у него что-то блеснуло. Оказывается запасливый гном, напихал за щеки монеты.
Перевернув гнома на живот, я зажала ему нос и принялась пальцем выковыривать золото. Закончив санацию ротовой полости, с замиранием сердца я потянула Монти. На этот раз гном наконец-то покинул проклятый зал. Таща его по коридору, я все думала, что было бы, если  мой запасливый друг проглотил бы парочку бриллиантов? Пришлось бы ему вспарывать живот? Или делать клизму?
Но, к счастью, все закончилось хорошо. Стояла уже глубокая ночь, когда я вытащила из заколдованной пещеры последнего своего спутника. Все  тело ломило, а руки и ноги, в буквальном смысле, отваливались.
Обессилено опустившись на голые камни, прислонившись к скале, я тут же забылась глубоким сном…