Книга 3. Пленники Пути (черновик)

Глава 5. Урок

Виланс лежал на кровати, разглядывая потемневшие брёвна на потолке. Ровные ряды тянулись горизонтально, и было легко представлять, как на них накладываются записи из книги. Она настолько сильно втемяшилась ему в голову, что теперь, если сосредоточиться, получалось перенести аккуратные мелкие закорючки на любую поверхность. Голова теперь тоже болела не так сильно. Возможно, потому что надписи воспроизводились больше по памяти.

На улице давно рассвело, и раньше Патия уже выгнала бы его на улицу, помогать с хозяйством. Она и вчера попыталась, но стоило ему опрокинуть ведро с молоком, тут же погнала обратно в дом.

Виланс так увлёкся разглядыванием потолка, что не сразу услышал ржание лошадей и голоса на улице.

– … мы же пообещали, – произнёс знакомый, хорошо поставленный мужской голос.

Сам Серж пожаловал. Виланс договорился с Патией, что если ему удастся вернуть овец, она сходит за старостой. Овцы пришли сами, вечером второго дня. Но Патия, к его удивлению, не стала цепляться к этому, а всё равно сходила за старостой.

– Осень уж наступила, когда, как не сейчас, помогать в поле, – добавил второй голос. Надо же, и сына своего привёл. Хотя они почти ровесники с Гавином, тот всегда держался отстранённо. Ещё бы, будущий староста, чего ему со всякими ленивыми неумёхами водиться.

– Ну что вы, не стоило, – ответила Патия. – Мы бы справились.

Не справились, как-то отстранённо подумал Виланс. И раньше вдвоём не всегда справлялись, а сейчас и подавно. Патия наверняка это тоже понимает, вон сколько радости в голосе.

– И где же наш старичок? – с какой-то добродушной насмешкой произнёс Серж. Он и сам был не молод.

– Виланс! – прокричала Патия. Радость из голоса сразу пропала. – Виланс, к нам гости!

– Слышу, – буркнул Виланс. Неохотно, он сел на кровати. – Так пусть заходят, чего стоят.

Двери отворились, и троица зашла внутрь. Виланс прищурился, силясь разглядеть их.

– Ну и ну, – протянул Серж. – Да ты и впрямь старик. А я, признаться, до последнего надеялся, что это какая-то глупая шутка.

Виланс криво усмехнулся и покачал головой. В сравнении с сухопарым и высоким старостой он казался ещё старше, несмотря на то, что голова была седой у обоих. Что уж тут говорить про Гавина. Тот всегда отличался молодцеватым видом, но в этом больше было заслуги деда, ветерана войны Престолонаследия.

– Хотел бы я сказать, что это просто шутка. – Виланс глухо закашлял. – Но нет. Вы принесли, что я просил?

– Опять ты за своё! – вспыхнула Патия. – Посмотри, в кого эта книга тебя превратила!

– Ну-ну, не стоит. – Серж полез в сумку, что висела через плечо. – Ситуация, конечно, безрадостная, но не стоит отчаиваться.

– А что, вы слышали истории о том, как силт ло молодели? – усмехнулся Виланс.

– Ты же не силт ло. Или…

Серж поднял на него глаза. Гавин, и особенно Патия, тоже выжидающе посмотрели.

Виланс взмахнул рукой.

Ничего не случилось.

– Как видите, нет.

– Может, тебе надо учиться? – предположил Гавин. – Как с письмом. Или любым другим занятием. Если тебе просто дадут книгу, ты не станешь от этого понимать, что в ней написано. Нужен кто-то, кто тебя обучит.

– А ты прав! – подхватил Виланс. – Вот прямо сейчас пойду в Кейиндар и… – он вздохнул и покачал головой. – Если я и стал силт ло, учиться мне негде. Не к придворным силт ло же обращаться, в самом-то деле. Кому я нужен такой. – Он вскинул тонкие руки.

– Тогда пробуй сам, – не отступил Гавин. – Тренируйся, пробуй по-всякому, ты же…

– Нет. – отрезал Виланс. – Я не силт ло. Просто угодил в их паутину, и она выжала из меня все соки.

Гавин презрительно фыркнул, но спорить не стал.

– Ступайте на улицу, – сказал Серж, поставив на стол чернильницу. – Напросился следом, так давай теперь, не отлынивай.

– Пошли, – Патия потянула Гавина за рукав. – Работы действительно много.

Виланс слушал, как Патия перечисляла список дел и гадал, как скоро Гавин пожалеет о своём желании.

– Ну, приступим? – Серж разложил на столе бумагу, перо и пару исписанных крупным почерком страниц.

Виланс со вздохом поднялся, опасаясь как бы завалиться обратно, но обошлось. Он проковылял к столу, держась за стену, и рухнул на стул, напротив Сержа.

– Совсем плохо? – спросил тот.

– Нет, не… – Виланс скривился. – Да чего уж там. Отвратительно. Поначалу надеялся, что через пару дней станет получше. Не стало.

– Это не насморк, чтобы стало лучше. Это – старость. Будет только хуже. И лежание целый день на кровати усугубит дело. Бери пример с меня. Каждое утро – разминка, небольшая пробежка. И Гавина к тому же приучил, как приучил меня мой отец.

– Уж извините, Серж, меня дед и отец к другому приучили.

– Да чему эти бездельники… – Серж умолк. – Ладно, извини. Тебе сейчас и без моих поучений несладко. Патия рассказала, что ты ушёл пасти овец, как обычно, а вернулся вот таким, с какой-то книжкой. – Виланс кивнул. – И всё?

– Увы, никаких интересных подробностей нет, – развёл руками Виланс. – Я шёл по холму, наткнулся на кучку пепла. Когда коснулся её – потерял сознание. Очнулся уже вот таким, а вместо пепла рядом лежала книга.

– Могу я на неё взглянуть?

– Пожалуйста. – Виланс махнул рукой. – Она там, под кроватью.

Серж вытащил книгу.

– Впечатляет!

Староста, как и Виланс, видел за всю жизнь только две книги. И обе сильно проигрывали в качестве исполнения толстому тому с кожаной обложкой.

– Это всё тоже само появилось? – спросил Серж, поглаживая нарисованное дерево с множеством животных на его ветвях.

– Да.

Староста вернулся за стол и открыл книгу на первой странице. Пусто.

– А бумага какая, – протянул он, поглаживая чистые белые страницы.

– Может, лучше закроете? – Виланс даже закрыл глаза рукой, но всё равно невольно подглядывал сквозь пальцы. Снова разболелась голова.