Книга Айны. Айна из замка

Глава вторая. 1.

Узкий каменный переулок наполнился громким стуком копыт, и Айна уже привычно шагнула под невысокий навес над чьим-то крыльцом. Ей вовсе не хотелось оказаться на пути стремительно несущегося всадника. В городе постоянно приходилось быть настороже, ожидать опасностей с любой стороны. Люди, лошади, телеги... Так много всего!

Едва дорога вновь оказалась свободна, Айна отлипла от чужой грубо отесанной двери и зашагала дальше. Ей надлежало успеть на рынок прежде, чем тени укоротятся и на Кеерн обрушится жара: только в первой половине дня можно было купить по-настоящему свежее молоко и масло.

Когда несколько дней назад Айна заявилась на порог братьев, Юн первым делом сгреб ее в охапку и закружил прямо на месте, а хитроглазый Рун усадил за стол и заставил как следует поесть, прежде чем задал первые вопросы.

Близнецы, конечно, изумились гостье, но недовольства не выказали: напротив, окружили Айну заботой и теплом, какого она не ощущала уже давно. Ей оставалось только спрашивать себя, отчего она не догадалась приехать раньше. Рун и Юн были совершенно такими, какими Айна знала их всегда, – добрыми, веселыми, быстрыми на шутку. С ними ничего не стоило ощутить себя так легко и просто, словно ей вновь было пять лет.

Новость о беременности Миры не слишком удивила братьев, зато, узнав о намерении Айны искать счастья в балагане, они оторопели всерьез. И тут же выразили яростный протест: мол, сиди, дуреха, на месте, не лезь, куда не надо, а уж постель в Доме-под-Стеной тебе найдется.

Домом-под-Стеной близнецы щедро величали свою крошечную лачугу о двух этажах – один другого меньше. На первом теснились кухонька (где на лавке отвели место для Айны) и закуток с отхожим ведром, а наверху была спальня, в которой едва помещались деревянная кровать да сундук подле нее. Этот дом Айна едва ли нашла бы в центре города, но, по счастью, тот лепился прямо к городской стене, в ряду других таких же, и она это помнила.

Услышав щедрое предложение братьев, Айна возликовала. Разве не этого она хотела? Жить с людьми, которые ей рады, и каждый день видеть что-то интересное! Город – не замок, в нем столько всего! А про мать братья сказали, что убедят ее не забирать беглянку обратно.

В большом и шумном Кеерне Айна чувствовала себя странно. Здесь она впервые оказалась предоставлена самой себе и очень скоро поняла, что жить без дела ей не по душе. В замке у Айны всегда было много хлопот, а здесь... Крошечный домик братьев не требовал большого внимания, питались они чаще всего в гвардейской столовой, а одежду свою отдавали прачкам. Присутствие Айны не меняло ничего, так что обычно она проводила время в долгих прогулках и искренне радовалось любым поручениям. Например, сходить за молоком.

На рынке было шумно и многолюдно, пахло жареными пирогами, свежей рыбой, табачным дымом и навозом. Айна шла меж тесных рядов, где выставляли самый разный товар – от огородной зелени до роскошных многоцветных ковров. Все казалось ей удивительно ярким и интересным, все хотелось рассмотреть повнимательней: стеклянные бусины, резную деревянную посуду, красивых белых голубей в большой клетке, аппетитные сладости.

Айна провела в городе уже семь дней, но до рыночной площади дошла только в это утро. Именно здесь она простилась со Станом, в последний момент признавшись ему в том, что не вернется домой. Помощник управляющего, конечно, попытался остановить ее, но Айна даже слушать ничего не стала – махнула ему рукой на прощанье и нырнула в толпу. Первые несколько мгновений ей все казалось, что Стан гонится за ней, и среди рыночного люда мерещилась его высокая фигура, но едва ли это на самом деле было так. А уж когда Айна выбралась из торговых рядов и растворилась в лабиринте городских улиц, ей и подавно стало ясно, что она – наконец – совершенно одна.

И вот рынок снова кипел и бурлил вокруг нее, но это была уже новая, совсем другая жизнь. В этой новой жизни Айна имела право спокойно идти, куда захочется, и делать, что ей захочется, без оглядки на чей-то указ. Купив нужной снеди и сложив ее в корзину, она могла еще немного побродить среди прилавков, разглядывая чужое добро и мысленно примеряя его к своей жизни.

Вот славный охотничий нож – с таким у пояса было бы спокойней даже на большой дороге. Вот яркие вышитые сапожки – ничего подобного у дочери скотницы отродясь не было. Вот серебряные зеркальца, мечта любой девушки, но Айна не представляла, для чего они сгодились бы ей, ведь она даже свою ленту для волос потеряла, разиня. Столько всего красивого, но совершенно не подходящего для человека, у которого нет своего дома. Айна испытывала странное чувство, когда думала об этих вещах и о том, что в ее жизни для них совсем не находится места.

Только у одного прилавка она остановилась надолго: никак не могла оторвать глаз от разноцветных стеклянных бусин, разложенных по многочисленным деревянным сундучкам. В одном лежали синие, в другом голубые, в третьем прозрачные. И таких сундучков у продавца было несколько десятков. Бусины разной формы и разного размера, шершавые и гладкие, прозрачные и матовые... Они манили, притягивая взгляд. Айна представила, как было бы здорово запустить руку в сундучок и ощутить под пальцами аккуратные кругляши. На деле же она не отважилась тронуть даже одну единственную бусину. Словно не имела на это права. Хотя рядом толкались еще две девочки чуть постарше и без малейшего стеснения перебирали разноцветный товар. Айна просто смотрела. Пока не вспомнила, что масло в корзине может растаять, и лучше бы его поскорее донести до дома да убрать там в холодный подпол.

Она завертела головой во все стороны, пытаясь сориентироваться по высоким каменным домам со множеством окон, но все они, хоть и были разными, казались ей на одно лицо. От рыночной площади убегало столько улиц, что не вдруг получится вспомнить, по какой именно она пришла. В конце концов Айна выбрала какой-то переулок наугад, решив, что обойдет все по очереди, пока не найдет верный.