Книга Айны. Айна из замка

2.

По дороге к Лоскутному двору Брина без конца молола языком, и Айна даже устала от ее трепотни. Зато она узнала о городе много нового, такого, чего ей не рассказывали братья. И в первую очередь, что весь он раздроблен на территории, которые делят между собой нищие и побирушки, воры и мошенники, музыканты и разные артисты, гадалки и прочие обитатели улиц. Негласное правило запрещало соваться на чужое место и пытаться там заработать. И когда Айна по малолетству обирала фонтан, то было лишь исключение из этого правила, поскольку она находилась под покровительством отца.

Еще Брина рассказала, что почти все обитатели улиц хорошо знают друг друга, и многие из них живут в самой неприглядной части города, носящей название Гнилой Котел. «Туда, – предупредила она, – постороннему даже днем лучше не соваться». И Айна это запомнила. Как раз про Гнилой Котел она слыхала и раньше, близнецы частенько упоминали его в своих разговорах. Видать, и впрямь это было то еще местечко! «Но мы, – добавила Брина, – живем в приличном районе. Лоскутный двор – это не приют для отбросов вроде храмовых мальчишек или безногих попрошаек. У нас такого сброда никогда не бывает!»

Кудрявая девчонка быстро вела Айну сквозь паутину незнакомых переулков, и постепенно вокруг становилось все меньше каменных домов – они незаметно сменились обычными фахверковыми. Быть может, Лоскутный двор и не был пристанищем для отбросов, но жили там явно не самые богатые в городе люди.

По пути Брина весело помахивала корзиной, которую подобрала в переулке. Она сказала, что Айне эта штука больше не пригодится, а вот старая Суна точно порадуется такому подарку. Айна не стала спорить, хотя на самом деле ей хотелось бы вернуть корзину братьям. С другой стороны... Может, и правда это уже не имеет значения? Руну и Юну можно сказать, что ее ограбили подчистую. В конце концов, корзина – не такая уж большая плата за возможность познакомиться с людьми, которые умеют показывать фокусы и разговаривать с духами.

Наконец они остановились. Брина подошла к высоким деревянным воротам меж двумя старыми двухэтажными домами, что смотрели на улицу узкими маленькими окнами. Здесь, в этой части города, уже почти не встречалось мощенных булыжником улиц и каменных зданий, зато бегало много детей и собак, разгуливали куры, сидели под стенами старухи с палками и слишком уж зоркими глазами. Айне не нравилось, как они провожали ее взглядами: молча, цокая запавшими ртами, подавая друг другу какие-то только им понятные знаки.

Так что она была рада окончанию пути.

Брина взялась за тяжелое металлическое кольцо и потянула на себя створку ворот. Те открылись легко и без скрипа, словно ждали.

– Давай же, не стой! – новая знакомая подтолкнула Айну в спину, и сама быстро вошла следом.

За воротами раскинулся довольно большой и действительно очень пестрый, как лоскутное одеяло, двор. Небо над головой расчертили веревки, увешанные разноцветным бельем. Двери и окна были раскрашены уже потускневшими, но все еще яркими красками. Но главное – посреди двора стояли три настоящих больших фургона, в каких обычно путешествуют бродячие артисты!

Айна почувствовала, как сильно забилось ее сердце. Она разом позабыла про боль в отбитой ноге и под ребрами – такая сильная радость накрыла ее с головой.

– Это ваши?! – выдохнула она.

Брина качнула головой.

– Нет, конечно. Мы просто даем приют артистам.

Айна кивнула. Она уже почти не слышала, что еще там говорила Брина про свою семью, которая с давних пор привечает балаганных людей. Зато во все глаза смотрела на один из крепких деревянных фургонов, в дверях которого стоял высокий ладный парень с флейтой в руках. Он не играл, просто крутил флейту, как обычные мальчишки крутят палку. Парень выглядел задумчивым и отрешенным. Но вот взгляд его скользнул по двум девочкам у ворот, и он остановил вращение своей флейты, смерил Айну долгим пристальным взглядом, совсем как те старухи с улиц. И, тоже ничего не сказав, канул вглубь фургона.

– Это Ран, – небрежно бросила Брина, перехватив взгляд Айны. – Он из одиночек. Довольно странный, но... кто тут без странностей? – Она усмехнулась, похлопав Айну по плечу.

– Одиночек?

– Ну да. Так называют тех, у кого всего один фургон на всю труппу.

– Но тут их три...

– Другие два принадлежат Пиру Попрыгунчику. Вот с ним лучше не связывайся. Он непростой тип. – Брина прикрыла за собой ворота и крепко взяла Айну за руку. – Ладно, хватит глазеть. Пойдем лучше познакомлю тебя с Папашей. Он тут главный. Ему решать, сгодишься ты на что или нет.

По шатким ступенькам внешней лестницы они поднялись на второй этаж крайнего дома слева – того, что выходил узкими окнами в переулок. Брина решительно толкнула старую, покрытую глубокими трещинами дверь.

– Па? – крикнула она в полутемную комнату. – Ты тут?

Айна после яркого солнечного света едва могла что-то разглядеть внутри, но вот в глубине комнаты раздались шаги, и к двери вышел крупный, крепко пахнущий чесноком человек. Айна сразу заметила на его голове такие же густые черные кудри, как у Брины. А еще – длинный нож у пояса и грозное бородатое лицо.

– Кого это ты опять притащила? – недобро спросил он и широко зевнул. – Очередного вшивого побирушку? Нечего ему тут делать, проваливайте оба!

– Ну па... Помнишь, ты обещал мне... – Брина качнулась к мужику, привстала на цыпочки и что-то горячо зашептала ему на ухо. Айна стояла не дыша, пока хозяин комнаты хмурился, разглядывая ее, точно товар на рынке.