Книга Айны. Айна из замка

3.

Солнце едва показалось над кромкой леса, когда повозка остановилась у стен небольшого монастыря, стоящего под скалой, на границе с густой дубравой.

Хмурый Нит спрыгнул с козел и дважды крепко дернул за шнур входного колокольца сбоку от крепких дубовых ворот. Тот брякнул неожиданно громко, вспугнул пару любопытных дроздов, сидевших на краю заградной стены. Этот монастырь сильно напомнил Айне ее родной замок, хотя он был меньше и построен совсем иначе.

Спустя несколько долгих минут дверь в воротах отворилась и на пороге возникла иссушенная годами старуха в длинном монашеском одеянии, скрывавшем ее всю с головы до пят. Только морщинистое, как грецкий орех, лицо выглядывало из-под темной накидки.

– Монастырь Святой Руаны приветствует вас, путники. Чего вы ищете у стен нашей обители?

Крестьянин махнул рукой в сторону телеги:

– Это не мы. Это вон дети. От разбойников пострадали.

Айна встретилась глазами со старой монахиней и увидела, что та потемнела лицом.

– Опять, – пробормотала она, не скрывая отвращения. – А ведь граф говорил, что поймал их главаря.

– Ну, это вы ее расспросите, – Нит кивнул на Айну, а сам вытащил из телеги Лиана и, словно доказательство, сунул его под нос старухе. – Или вот брата ейного.

Монахиня сначала испуганно отшатнулась, но потом быстро коснулась сухой птичьей рукой покрасневшего от горячки маленького лба.

– Иди за мной, сын мой, – глухо сказала она и канула вглубь ворот. Айна поспешно махнула на прощанье крестьянкам и, выпрыгнув из телеги, последовала за старухой и мрачным Нитом.

Внутри стен было чисто и знакомо пахло козами. Айна быстро шла за взрослыми, которые направлялись к невысокой каменной башне, занимавшей большую часть территории. Со всех сторон облепленная деревянными хозяйственными пристройками, она казалась такой же древней, как сама скала, к которой лепился монастырь. Тут и там женщины в рясах уже вовсю занимались своей работой.

В башне монахиня провела их в маленькую, чисто убранную комнатку с оконцем не шире чем в пару ладоней. Бородатый Нит опустил Лиана на узкую лежанку, покрытую серым тюфяком.

– Все, – буркнул он, – разбирайтесь тут сами. А мне идтить надо.

И решительно зашагал прочь.

Монахиня посмотрела на Айну, потом на ее брата и, поджав губы, качнула головой.

– Дурные вести пришли с вами, дитя, – пробормотала она, положив руки на неровно опадавшую грудь Лиана. – Мальчик совсем плох. Что с ним? Выглядит хуже, чем загнанный конь.

Айна сглотнула.

– Он... он родился таким. С ним иногда бывает. Он видел, как убили нашего друга.

Старуха обернулась к ней с глазами, полными сумрака.

– Крестьянин не сказал, что был кто-то еще.

– С нами был брат Юс. Мы вместе ехали в Золотую Гавань. Он помогал нам...

Монахиня прикрыла глаза и тяжело вздохнула.

– Где это случилось?

– Я... я не знаю. Там стояли стога, много-много... и дуб.

– Ясно. Жди здесь, – велела она и вышла из комнаты.

Пока служительница обители Святой Руаны отсутствовала, Айна села на край лежанки и взяла руку Лиана в свои ладони. Он все еще полыхал, словно никак не мог остановиться, словно запертый внутри огонь сжигал теперь дотла его самого.

Айне было страшно. Этот страх ничем не напоминал тот, который охватил ее минувшей ночью у костра, но он был во много крат хуже: от ужаса перед неведомой магической силой она могла отрешиться и не думать, а тревога за беспомощного, такого обычного, земного мальчика сводила ее с ума. Айна не понимала, как усмирить этого демона, заставить замолчать, не шипеть ей про смерть и одиночество.

Неизвестно еще, кто из них двоих больше боялся потерять другого.

Когда монахиня вернулась, она принесла с собой поднос, заставленный какими-то мисками и бутылками.

– Я отправила сестер отыскать тело, – сказала старуха, кивком отгоняя Айну от лежанки. – Этот человек будет похоронен как положено. А сейчас время заняться тем, кто жив. Как зовут твоего брата?

– Лиан.

– Красивое имя. А тебя?

– Айна.

– Не больно-то вы похожи. Твой брат носит имя высокородного. И на мордаху уж слишком хорош, сразу видать, что не в хлеву родился.

Айна смотрела в пол. Старуха читала по лицам людей, будто в открытой книге. Как она про хлев-то догадалась?

– Ну да не мое это дело, – оборвала себя монахиня. – Меня можешь звать матерью Лаэтой. Я настоятельница этой обители. Здесь вы под защитой святой Руаны, так что не бойся ничего, дитя. А я попробую вылечить мальца. Чует мое сердце, простые снадобья тут не помогут. Впрочем, и хуже не станет, чего уж там...

Старая Лаэта умело вытряхнула Лиана из рубахи, и Айна с ужасом увидела, что ребра мальчишки обтянуты кожей так, словно он не ел целый месяц. В тусклом свете комнаты блеснула короткая цепочка с украшением, которую Айна приметила еще в Ройне. На сей раз она разглядела, что это тонкое серебряное кольцо.