Книга Айны. Айна из замка

Вторая часть. Чернильная девочка. Глава первая. 1.

Кинжал досадно пролетел мимо мишени и звонко брякнулся на каменные плиты внутреннего двора.

– Ну что же ты, Айнуш? – Нэйт нахмурился и посмотрел на нее с упреком. – Задумалась о чем-то?

Айна промолчала. Взяла другой клинок и метнула его следом за первым. На сей раз острие вошло в деревянный круг почти там, куда она целилась.

Задумалась! Это еще мягко сказано.

– Ты слишком напрягаешь руку. – Нэйт поднял очередной кинжал из кучки и вложил Айне в ладонь. – Отбрось все мысли. И встань ровнее.

Он взял ее за плечи и слегка развернул их. Широкие ладони словно невзначай задержались на месте чуть дольше, чем было нужно на самом деле. Айна вывернулась и сделала бросок. Снова мимо. Лезвие лишь едва задело деревянную мишень, стоявшую на широких распорках из палок.

Нэйт был прав: ей следовало перестать думать вовсе.

В том числе и о нем самом.

Молодой жонглер уже давно пытался подбить к ней клинья. Иногда ему даже казалось, что он стал чуть ближе к своей цели. Но лишь казалось. Нэйт Лаас был славный малый, надежный и основательный во всем. Он коротко стриг свои темные волосы, носил в левом ухе золотую серьгу колечком и любил рубашки с глухим воротом. Нэйт очень походил на своего отца. Во всем, за исключением того, что старший Лаас никогда не пытался приобнять Айну за плечи.

Айна видела, что многие девушки посматривают на Нэйта с большим интересом. Она и сама была рада его компании, когда дело касалось простого общения. Но стоило представить, как он лезет с поцелуями... Нет! От одних таких мыслей уже хотелось бежать подальше. С кем угодно, но только не с Нэйтом!

Не думать. Не думать ни о чем.

Не думать про безнадежные попытки жонглера стать к ней ближе.

Не думать про незавершенную работу для мастера Наэро.

И совсем, совсем, совсем не думать про Лиана.

Еще пять клинков улетели в сторону мишени друг за другом. Все, кроме одного, попали точно в центр деревянного круга.

– Ну вот! Видишь! Теперь я узнаю твою руку! – Нэйт радовался искренне, будто своей личной победе. Впрочем, отчасти так оно и было. Ведь именно он занимался с Айной уже несколько месяцев кряду. Учил тем премудростям, которым при всем желании не смог бы научить старый мастер Наэро. – Давай еще раз!

«Дай ему волю, так он вовсе меня не отпустит», – мрачно подумала Айна.

Она собрала кинжалы и вернулась на то место, откуда их надлежало кидать.

Вообще это была идея Нэйта. И позднее Айна поняла, какую цель тот преследовал на самом деле, но отступать уже не захотела: к тому моменту она полюбила их занятия. Ей нравилось то чувство сосредоточенности, которое дарила наука метания кинжалов. Отец Нэйта это заметил первым. Именно он сказал, что у нее ловкие руки и точный глаз.

Лучше б не говорил... После этого Нэйт надолго привязался к ней с уговорами «бросить к демонам своего старика с его чернильницами» и пойти в труппу к дворцовым артистам. Айне стоило большого труда объяснить молодому Лаасу, что желание ходить по канату и жонглировать она переросла еще несколько лет назад. И жизнь при библиотеке ее вполне устраивала. Нэйт кивал, соглашался, а в следующий раз снова принимался за свое. Бедняга, он искренне верил, что если затащит Айну в дружную артистическую семью, то у нее точно не останется выбора и она падет к нему в объятия.

Но Айне нравилось работать со старым мастером Наэро. Нравилось с того самого дня, когда четыре года назад она пришла к нему зареванная и замерзшая, а он просто налил ей горячего отвара из душистых трав и велел прислуге немедленно принести подходящей по росту чистой одежды. Ее первое платье, надетое во дворце, было серым и неприметным, как у всех служанок, но Айна носила его с благодарностью. И с благодарностью бралась за любую работу. Тем более старик никогда не поручал ей что-то неприятное. Да и могут ли быть неприятными дела в библиотеке?

Поначалу ее обязанности были простыми. Развести чернила, отнести книги, вытереть пыль с полок, принести книги, навести порядок в мастерской, проверить книги «из вон того ряда»... и каждый день делать записи о том, что было. Для этих целей мастер Наэро подарил ей настоящую тетрадь с плотными шероховатыми листами. В первое время Айна подолгу сидела над ней и кусала за кончик перо, не зная, как облечь свои мысли в слова, да и стоят ли они вообще того, чтобы марать ими бумагу. Собственные рассуждения казались ей глупыми на фоне всех этих больших прекрасных фолиантов, которые манили прочесть их, а событий, достойных запечатления, и вовсе не происходило. Ну разве можно считать важным поход в город за новыми сапогами? Или похвалу мастера за аккуратно расставленные принадлежности для починки переплета? Глупости. Однако вскоре Айна поняла, что старик никогда не пытается заглядывать в ее тетрадь, и постепенно стала доверять тонким листам все больше своих нехитрых размышлений. О жизни при дворе, о Золотой Гавани, о покинутом доме и даже о симпатичных музыкантах, которые подмигивали ей порой, встречая в лабиринте коридоров для слуг. Вскоре она так полюбила это дело, что не мыслила завершение дня без встречи с заветной тетрадкой.

Только об одном Айна не писала никогда – про Лиана. Он был той тайной, которую нельзя доверить ни бумаге, ни человеку. Но не проходило ни дня, чтобы Айна не думала о названом брате.