Книга Айны. Айна из замка

2.

Официальный феррестрийский был не самым сложным языком. Мастер Наэро сразу предупредил, что освоить его Айна сможет довольно быстро. Если, конечно, приложит к этому хоть немного усилий. А вот южные наречия Феррестре – это уже гораздо трудней. Равно как и язык Шерми или разнообразные говоры Диких Земель. Тогда, несколько лет назад, Айна смотрела на своего наставника с ужасом: она никак не могла взять себе в ум, о чем он вообще толкует. Какие языки? Да она с трудом научилась не запинаться на трудных словах в летописях Закатного Края! Но старик только усмехался и день за днем все чаще давал ей понять, что работа в его мастерской не ограничится одним лишь вытиранием пыли с книг. И когда пришло время взяться за изучение чужеземного письма, Айна уже не считала это чем-то особенным. Надо так надо. Ради того, чтобы остаться при дворцовой библиотеке, она и не такому бы выучилась. Да и мастер не обманул: феррестрийский действительно показался ей смутно знакомым и довольно логичным языком, в котором словно звучала музыка. Вскоре Айна полюбила его всей душой – в отличие от грубого и спотыкливого гернийского, который так и не смогла понять до конца. За отвращение к речи северян мастер ругал ее лентяйкой и сетовал, что такая нерадивая ученица едва ли сможет однажды стать его преемницей. Айна только молча сердилась в ответ: можно подумать, кто-то позволит ей, безродной деревенщине, занять место уважаемого господина Наэро.

Удивительно, но он искренне так считал.

За несколько лет работы при дворе молчаливая помощница библиотекаря так и не нажила себе подруг среди прислуги. Теперь даже немного жалела об этом – ей бы очень пригодилась помощь одной из тех девушек, что наводят порядок в королевских покоях. Будь у нее там «свой» человек, не пришлось бы самой с раннего утра караулить его величество в Лазурной гостиной, широкие окна которой выходили на море. Сидеть полдня в тесной каменной нише со слуховой щелью было непросто. Но куда деваться, раз уж пообещала, что не пропустит ни слова из беседы с феррестрийским послом.

Король появился в просторной светлой зале только после того, как большой храмовый колокол подал сигнал к полуденной молитве. Айна чуть не задремала на своем посту, но встрепенулась сразу же, едва услышала громкие голоса за стеной. Она приникла к узкой щели и замерла, затаив дыхание: если бы кто-то еще решил в этот день подслушать беседу короля, едва ли ей удалось бы объяснить свое присутствие здесь. Сердце стучало часто-часто, а по спине стекала струйка холодного пота. Айна вся обратилась в слух, пытаясь уловить каждое слово, звучащее в нарядной комнате. И каждый звук у себя за спиной.

Сначала речь шла о каких-то пустяках вроде погоды, охоты и тому подобном. Один слуга подливал вино, другой с поклоном подносил собеседникам угощения. Но вот наконец король махнул рукой – и лакеи исчезли из комнаты.

Пришло время для главного.

– Как поживает принцесса Матеа? – спросил Руальд, отставив в сторону свой кубок.

– Спасибо, Ваше Величество, – ответил феррестриец. – Жаловаться не на что. Она всецело понимает важность возложенной на нее миссии и с нетерпением ждет встречи с принцем.

– Отрадно слышать это, – промолвил Руальд. – Означает ли сие, что наш уговор с королем Шаниэром остается в силе?

– Да, Ваше Величество. Мой повелитель подтверждает готовность выдать принцессу Матеа за принца Фарра и тем самым укрепить связь наших семей и государств. – Посол с поклоном протянул монарху Закатного Края свернутый тонкой трубкой документ. – Это брачный договор, который Его Величество Шаниэр Второй прилагает к своему соглашению на союз двух юных сердец.

Некоторое время после этого в Лазурной гостиной стояла вязкая тишина. Айна еще тесней приникла глазами к щели, боясь упустить что-нибудь важное. Наконец Руальд отложил документ в сторону и холодно спросил:

– А на каком основании король Шаниэр претендует на... как это он выразился... гарантию на расторжение брака в случае возможных рисков?

Айна забыла, как дышать. Голос короля звучал не то чтобы опасно, но очень, очень неприятно. Похоже, послу Феррестре тоже стало не по себе, потому что ответил он негромко и не сразу:

– Ваше Величество... Мне неприятно говорить об этом, но... Вы ведь и сами знаете, что принц Фарр считается довольно... непредсказуемым юношей. Его мать была... опасной женщиной, и сам он, говорят, унаследовал часть ее... особенностей характера.

Айна увидела, как напряглись руки короля, лежавшие на подлокотниках кресла.

– Не стоит вам, господин Биэрро, упоминать мать принца столь непочтительно, – король говорил спокойно, но только глупец не уловил бы ярость в его голосе. Уж Айна услышала ее совершенно точно.

– Да, Ваше Величество, – посол учтиво склонил голову. – Прошу извинить меня за неуместные слова. Я всего лишь передаю вам волю моего короля. А Его Величество Шаниэр считает, что юная Матеа не будет ощущать себя в полной безопасности рядом с принцем Фарром, если не поймет, что в случае... неприятностей она может вернуться в родной дом.

– Каких неприятностей?! – На сей раз Руальд уже не пытался скрыть свой гнев. – Вы что, полагаете, Фарр откусит ей ноги в первую брачную ночь? Или в свободное от измен время будет избивать ее плетьми на заднем дворе замка?

Посол пробормотал что-то, но Айна не разобрала его слов.

– Мой сын – не лошадь на торгу, господин Биэрро! И не заколдованный демон из сказок, которые ваши бабки рассказывают детям! Мне казалось, Шаниэр должен быть счастлив отдать свою хворую дочь в столь многообещающий брак! И, если уж на то пошло, это мне следует требовать гарантий! Я не уверен, что принцесса вообще способна зачать и выносить наследника престола!