Книга Айны. Айна из замка

4.

Утро за окном было сумеречным. Ливень перестал, но тучи так и не разошлись. Не вставая с постели, Айна смотрела на серую пелену и прислушивалась к своим ощущениям. Чудесный отвар подействовал: у нее больше не было ощущения, словно ей в голову налили раскаленного свинца, тело стало легким, а разум очистился от лишней суеты. Сказать по правде, мыслей там вообще не осталось. Айна лежала, наслаждаясь внутренней тишиной и испытывая безмерную благодарность к этому дому и его хозяевам. Но потом она решила, что надо все-таки умыться и привести себя в порядок. Потерла заспанное лицо, села... и едва не вскрикнула, увидев на мягком заморском ковре Его Высочество принца Фарра.

«Боги! Он-то что здесь забыл?!»

Фарр крепко спал, растянувшись поперек ковра и уложив голову на сгиб локтя.

«Ты же принц, Фарр. Что ты творишь?!» – Айна взирала на него сначала с гневом, который закипал в ней, точно вода в котле, а потом с грустью и внезапно накатившей, незнакомой доселе нежностью.

«Глупый... Зачем тебе валяться на полу в чужих покоях? Неужели ты не боишься насмешек?»

И тут же осознала: нет, он ничего не боится, этот сын огненной колдуньи. Тот, кто нарушает правила.

«Какой же ты удивительный, какой невозможный...»

Айна всматривалась в его лицо пристально, как никогда.

Они всегда общались урывками, в полумраке, в спешке. Их взгляды всегда оставались слишком короткими. Но теперь не было нужды прятаться и скрываться, теперь он был здесь – весь без остатка. И Айна могла рассмотреть каждую черточку его лица: прямой нос с горбинкой, белые пряди, упавшие на высокий лоб, длинные темные ресницы, мягко сомкнутые веки с этим особенным изгибом, который легко выдавал кровь Диких Земель.

«Ты слишком хорош, Фарр. Слишком умен, красив и добр. Таких не бывает. Уж точно не для меня».

Но она уже знала, что не сможет вычеркнуть его со страниц своих дневников. И когда Фарр, шевельнувшись, открыл глаза, Айна не отвела взгляд.

Они смотрели друг на друга молча – долго, очень долго. Словно пытались сказать все то, для чего недостаточно слов. В конце концов Фарр, поднявшись с пола, сел на краешек ее кровати, и Айна не отшатнулась, не попыталась прогнать его. Она позволила теплым осторожным пальцам прикоснуться к щеке, и сама впервые дотронулась до его лица. Она увидела, как распахнулись глаза принца, но не отдернула руку – лишь вздрогнула едва, когда он привлек ее к себе. На сей раз его губы оказались еще нежнее, чем она запомнила их в прошлый раз.

«Да, Фарр, прав был твой дядя. Ты добился своего. Я не хочу отпускать тебя. Никому не хочу тебя отдавать!»

Она и не заметила, как так вышло, что через пару мгновений они уже крепко сжимали друг друга в объятиях, а эти губы, всегда такие смешливые и совсем иные теперь, скользили по ее лицу, шее, плечам. И остановить их не было сил. И не было желания.

– Фаре... – Его темные глаза оказались вдруг близко-близко, и в них, опрокинувшись, исчезал весь мир.

– Айна… – У них обоих по-прежнему не было слов. Только объятия и всепоглощающий жар внутри. – Айна...

Рубашку свою она сняла сама. А цепочку расстегнул и отбросил прочь Фарр.

Мягкие простыни приняли их так, словно ждали всегда. Словно это был единственно возможный способ жить дальше.

– Любимая... Не бойся. Не бойся ничего, моя девочка. Моя чернильная девочка... Я не сделаю тебе больно. Я никогда не сделаю тебе больно...

Что ж, он не обманул.

По крайней мере, в этот раз.

Когда их сердца наконец перестали выпрыгивать из груди, когда выровнялось дыхание, Айна в изнеможении закрыла глаза и подумала, что теперь и умереть можно. Уже не страшно. После такого-то. Она много чего слышала про слияние женщины с мужчиной, но никакие слова не могли описать то, что произошло. Как там говорила Элея? Прекрасно и ужасно.

Но, скорее, все же прекрасно.

Она лежала в объятиях своего принца, каждой частичкой тела ощущая, как он заполняет всю ее жизнь собой, и наслаждалась этой полнотой.

«Если бы так было всегда...»

Она знала, что не будет. Но в этот день и в этот миг их будущее не имело значения. Ничто не имело значения, кроме теплых рук, которые обнимали ее.

– Айна, я хочу, чтобы ты знала... Если родится ребенок, я дам ему свое имя, титул и право на наследование. Он никогда не будет бастардом.

Она усмехнулась и накрыла его губы своими. Ей не хотелось никаких слов и никаких обещаний.

«Я тоже люблю тебя, Фарр».

– Не желаю прятаться, – тихо проговорил он, перебирая губами позвонки у нее на шее. – Не желаю делать вид, будто ничего не случилось. Будто все как прежде.

В его больших и сильных руках было так хорошо, так спокойно. Айна улыбалась, прижимаясь щекой к теплому плечу. За последнюю пару часов она нашла две родинки у него за левым ухом и длинный тонкий шрам на груди. Узнала, как звучит его голос в минуты, когда люди не помнят самих себя. Рассмотрела голубые узоры кровеносных жил на обоих запястьях и серебряное украшение в виде головы дракона, которое он всегда носил под рубахой.

После этого уже никогда не будет так, как прежде.