Книга Айны. Айна из замка

Глава четвертая. 1.

Дождь монотонно барабанил по крыше кареты. Узкие окна запотели, сквозь них ничего не было видно, да и на что там смотреть? На лужи по колено, небо цвета грязи и голые деревья? На унылые серые пейзажи и редкие домишки вдоль давно убранных полей? Да лучше вовсе не выглядывать, чтобы не помереть от тоски.

Они ехали уже неделю, а прежде почти десять дней плыли на корабле, и за это время осень успела окончательно повернуть в сторону зимы.

«Завтра Самхин, – думала Айна, глядя на стену кареты, обитую синей тканью, – время, когда надо жечь свечи и печь сладкие булочки. Мастер Наэро всегда просил принести ему с кухни парочку помягче...»

На сей раз старый книжный мастер встретит начало самой темной части года в одиночестве, а Айна и Фарр – в пути, коротая колдовскую ночь под крышей постоялого двора.

Каким будет Самхин у Лиана, Айна даже думать не хотела. Чутье подсказывало, что мальчик, чье кольцо она потеряла, едва ли будет ставить свечи на подоконник и вдыхать аромат свежеиспеченной сдобы.

В тот день, когда принц Патрик позвал их в свой кабинет, он рассказал, что соглядатаи короля достоверно убедились: в местечке под названием Барштран действительно живет немолодой лекарь из Закатного Края с мальчиком, которого называет своим сыном и держит в большой строгости, если не сказать хуже. Лекарь берет за услуги немереную плату, но снадобья его ставят на ноги даже самых безнадежных больных. Мальчик же, по описанию доносителей, выглядел изможденным и никогда не проявлял к своему родителю нежных чувств.

«Вам не стоит терять время, – сказал Патрик, без улыбки глядя на них сквозь блестящие стекла своих серебряных очков. – Если это Лиан, а я уверен, что это он, дела его плохи. Кешт однозначно использует силу мальчишки в корыстных целях. И использует безжалостно. Чудотворные снадобья тут – только прикрытие. Своим грязным делом он занимается по меньшей мере год, а то и больше. За такой срок даже самый сильный маг мог бы дойти до полного истощения, а Лиан еще почти ребенок. Это... очень жестоко».

Слушая принца, Айна не смотрела ему в лицо. Она отыскала старое темное пятно на полу и изо всех сил держалась за него взглядом, чтобы не упасть в пучину сбывшегося кошмара.

Ее сны.

Она до последнего хотела думать, что это лишь дурные видения, но теперь начала понимать, сколь тщетной была глупая надежда. Вся та боль, все те ужасы, какие ей довелось увидеть, похоже, происходили с Лианом наяву.

«Я уже отправил Руальду послание, – продолжал Патрик, – чтобы там, в Золотой, начали подготовку вашего путешествия в Герну. Вернетесь домой на «Стриже» и с ним же отправитесь на север: путь по морю – самый быстрый и спокойный. Больших штормов в это время быть не должно. Когда прибудете в Трангам, вас уже будет ждать карета. Самая неприметная, чтобы никто не догадался, кого именно она везет. Нам не нужны лишние слухи, да и подвергать бессмысленной опасности наследника престола тоже глупо. Вы поедете под видом обычных мелких дворян с небольшой группой охраны. Дней за десять, если все будет хорошо, доберетесь до Барштрана. Там вас встретит наш человек, который укажет, где живет этот «чудотворец», чтоб ему неладно было. Брату я объясню, насколько сильно дело не терпит промедления, так что, надеюсь, Самхин ты, Айна, уже встретишь с Лианом».

Увы, Патрик не учел, что дома Фарра будет ждать не только снаряжение для поездки в Герну... но и его невеста. По какой-то причине король решил не сообщать об этом заранее.

Новость о прибытии принцессы Матеа застигла их на берегу в Золотой.

Ох, какой ужас отразился на лице наследника, когда тот узнал обо всем от посланников из дворца. С каким неподдельным страданием оглянулся на Айну, которая уже садилась в карету... Сама она не услышала этих слов, но по глазам Фарра все поняла еще прежде, чем тот, захлопнув дверь экипажа, схватил ее и в полумраке дернувшейся кареты судорожно прижал к себе. Никогда раньше принц не обнимал Айну так отчаянно, до боли стискивая в своих объятиях.

Прошла целая неделя, прежде чем все оказалось готово к свадьбе.

За все это время Айна ни разу не видела Фарра.

По его распоряжению в первый же день ей выделили небольшие покои из тех, что предназначались для уважаемых гостей и служителей дворца. В этой скромной, но уютной комнате Айна и проводила свои ночи, утыкаясь лицом в мягкую подушку и пытаясь не плакать. А днем она приходила в книжную мастерскую и делала вид, будто в ее жизни ничего ровным счетом не изменилось. Вот только по глазам старого мастера Айна видела, что того не обманешь. Старик ничего не говорил, но чаще обычного проявлял доброту и заботу, словно не замечая тех оплошностей и ошибок, которые Айна делала одну за другой.

Да, конечно, они с Фарром оба знали, что это случится... Но не так же скоро!

Принц появился в мастерской за день до торжества. Айна упорно пыталась переписать какой-то документ, чей смысл совершенно ускользал от нее, когда дверь, ведущая в коридор для слуг, тихо скрипнула и вместе со сквозняком в мастерскую влетел запах теплого южного ветра. Она обернулась и неловким движением опрокинула чернильницу прямо на старательно исписанный лист.

Фарр взмахнул рукой в точности, как тогда, четыре года назад. И, как тогда, чернила послушно вернулись туда, где им и надлежало быть.

«Айна... – Он подошел к ней стремительно и подхватил на руки. – Моя чернильная девочка... Моя любимая. Как же я соскучился!»