Книга Айны. Айна из замка

4.

С Илин было хорошо и спокойно. Молчаливая воительница, не имевшая ни семьи, ни постоянного дома, стала Айне добрым другом, несмотря даже на то, что Лиана она обычно называла не иначе, как «занозой» или «смутьяном», а то и вовсе «маленьким засранцем». Когда подолгу ешь из одного котла, спишь рядом и видишь друг друга в минуты не только силы, но и слабости, подобные небрежные словечки уже не вводят в заблуждение и не кажутся чем-то, заслуживающим обиды. Как можно обижаться на того, кто днем и ночью хранит тебя от лихих людей, холодных ветров и темных мыслей? Да никак. В отличие от деликатных обитателей Янтарного Утеса, Илин никогда не сдерживала свой гнев, если видела, что Айна опять приходит в отчаяние после очередной неудачи: она ругала Лиана «бешеным хорьком», «слепым безумцем» и «недоделанным колдуном», а сама гнала фургон дальше и дальше, пытаясь обойти его в этой бесконечной гонке.

Понемногу Айна узнала ее историю – историю девочки, родившейся в семье кузнеца-оружейника на Белых Островах. Илин с детства хотела быть как те люди, для которых ее отец ковал мечи и шлемы. Она рано начала помогать в кузне и именно там закалила не только свое тело, но и характер. Трудно оставаться нежной и ранимой, когда рядом с тобой с утра до вечера не стесняются в выражениях крепкие суровые мужики. Став старше, Илин сама выковала свой меч и ушла из дома с первым же воинским отрядом, который заглянул в их городок. Из скупых рассказов воительницы Айна поняла, что путь ее не был ни легким, ни добрым, и череда унижений закончилась для Илин только в тот день, когда она случайно встретила принца Патрика. Неудивительно, что теперь эта железная женщина готова была сделать для него все и еще немного сверху.

Как и сама Айна.

Она никогда, ни на миг не забывала, кому именно обязана всеми теми благами, которые наполнили ее жизнь до краев. Вот только, в отличие от Илин, Айна совершенно не представляла, чем именно может отблагодарить Патрика и его семью. Ну не принимать же, в самом деле, в расчет эти дурацкие записи, которые она кропотливо вела для него во время путешествий...

Сам принц и слышать не желал ни о каких долгах, благодарностях и прочей «чепухе», как он это называл. «Ты делаешь жизнь в Янтарном Утесе ярче и радостней, – просто отвечал ей Патрик на все попытки придумать, чем отплатить за любовь и заботу. – Этого довольно. Оставайся собой, Айна. Ты ведь знаешь, что давно стала нам родной. Если бы все зависело только от меня, я давно дал бы тебе свое имя. Увы, это невозможно. Но ты помни – здесь твой дом и твоя семья».

В первые месяцы ее жизни в Янтарном Утесе Патрик сломал голову, гадая, как законными методами изменить социальный статус Айны на более высокий. И когда, вернувшись из родных краев, она без всякой задней мысли рассказала о том, что узнала от матери, принц аж в ладони хлопнул от радости. А спустя пару недель с ухмылкой вручил Айне тонкий свиток с изящно начертанными королевской рукой буквами.

Свиток удостоверял, что отныне она, Айна из замка Берг, является носителем сего родового имени по праву рождения и крови.

Прежде, чем ей удалось прийти в себя, Патрик, усмехаясь, рассказал, как «рад» был ее папаша признать это родство. Но выбора у лорда Дакса не было: мало кому удавалось переупрямить его высочество, если тот задавался целью добиться своего. В этом принц Патрик очень походил на старшего брата.

Риндон Берг, в отличие от своего дядюшки, пришел от этой новости в такой восторг, что лично приехал в Янтарный Утес.

«Я знал, – честно признался он Айне, едва они остались наедине посреди сада, где даже в конце зимы цвели розы. – Давно знал, с детства. Но это была не моя тайна. Прости».

«Ты поэтому стал моим другом?» – не удержалась от вопроса Айна.

Они стояли под раскидистым грецким орехом, ветви которого были украшены разноцветными лентами, – это Нисса и Эни когда-то решили, что сад должен радовать глаз даже зимой, и повязали их.

Рин улыбнулся смущенно.

«Да. И нет. Сначала я захотел познакомиться поближе потому, что проведал о нашем родстве. А потом это уже стало не важно. Мне просто нравилось проводить время с тобой... сестренка».

Айна смотрела на него, такого рослого, красивого молодого мужчину, и с грустью вспоминала, как когда-то мечтала о том, чтобы он хоть раз ее поцеловал. Много воды утекло с той поры... Рин давно женат, а сама она (вот же дура!) умудрилась безнадежно полюбить еще более недостижимого человека.

И получить родовое имя Бергов.

«Если бы твой отец узнал о приказе короля, он был бы, наверное, в ярости, – сказала Айна. – Какая-то дочка скотницы теперь носит имя его семьи!»

«О да! – рассмеялся Рин. – Это точно! Отец много чего сказал бы дяде Даксу! Но... его больше нет, а меня не волнует, каким ядом плюется дядюшка».

«А мать?»

Рин пожал плечами.

«Матери все равно, полагаю. Ее уже давно ничто не волнует. Родней больше, родней меньше. Лишь бы никто не посягал на замок».

«Ну, я точно не состою в списке претендентов, – усмехнулась Айна. – Я же бастард. Да и вообще... как я могу оспаривать твое право? Это просто смешно».

По всем законам королевства, имя – это было единственное, что она унаследовала от своего отца, которого видела раза два в жизни, да и то издалека. Имя да дворянское происхождение, которое, впрочем, не наделяло ее никакими правами, за исключением одного – именоваться отныне леди Айной. Леди без земель, замков и наследства.